Ангельд Чёрный: демон Недремлющего моря

Но противник дал ему время едва ли на один свободный вдох и снова пошел в атаку. Когда сталь, в очередной раз взметнувшись к потолку, срезала край широкополой шляпы и страусиное перо, Ангелике пришлось таки выхватить свою шпагу, чтобы не позволить мощному удару пройтись по собственной руке.

За громогласным лязгом от удара стали о сталь послышался вскрик упавшей в обморок женщины и чей-то возглас:

– Да что же вы делаете! Стража! Стража! Кто-нибудь, остановите их!

Позволив шпаге противника соскользнуть с его собственной, будучи ведомой силой удара, мужчина в черном быстро сменил оборонительную стойку и пошел в атаку, делая выпад за выпадом да так быстро и яростно, что капитану даже шанса не представилось перехватить инициативу – у него едва хватало сил и внимания парировать быстрые мощные удары, неизменно отступая назад, пока Тэльмар Рэнд не был вынужден спиной упереться в одну из мраморных колонн, скрестя шпаги с противником у самого своего носа.

– Боюсь, что и вам, мой дорогой капитан, из-под хвоста госпожи Ангелики светит только вид на копыто летящее точно в лоб! – Выдохнул запыхавшийся мужчина в перекошеном черном дублете и в нелепо обрезаной широкополой шляпе с жалким обрубком страусиного пера.

Но устного ответа на очередную дерзость не получил, зато единственным рывком был с невероятной силой отброшен на пол, так что не меньше трех шагов проскользил по мрамору от места падения.

– Ангелика! – Огласил зал злой возглас Майрона Эндорфа, так что все звуки вокруг потонули в его отголосках, взвившихся до изукрашенного фресками потолка.

Бой был не окончен, ведь гарду шпаги девушка по-прежнему крепко сжимала в своей руке… вот только шляпа слетела с ее головы, позволив крупным волнам иссиня-черных волос рассыпаться по плечам и спине блестящим водопадом вплоть до самого пояса.

– Ангелика Наяда Талия Эндорф! Что за балаган ты тут устроила!

Растолкав гостей, прямо перед ней возник старик отец, даже через пышную бороду которого было видно как от гнева трясутся его губы и наливаются гневным румянцем щеки.

Достаточно грубо сдернув с ее лица платок, мужчина схватил свою дочь повыше локтя и рывком поставил на ноги, прошипев в ухо так, что услышала только она.

– Ты позоришь меня! Неужели не могла другого времени выбрать для своих выходок! И перед кем… боги милостивые, перед сыном моего партнера!

– Он тебе не партнер, а конкурент. – В тон ему сквозь зубы процедила Ангелика.