Ангельд Чёрный: демон Недремлющего моря

Майрон может и не родовитый дворянин, а все же деньжат у него поболе чем у твоего па… пых… – договорить глупец не смог, потому что огромная рука Люмьена с длинными узловатыми пальцами, точно клещи сомкнулась на горле болтуна.

– Следи за языком, щенок… – прорычал мужчина, брызгая слюной прямо ему в лицо, – у тебя нос не дорос чужие деньги считать. Да если моему отцу была бы с этого выгода, он бы давно от Эндорфов даже гербовой таблички на стене в судоходстве не оставил!

Глава 2

– Ха! Сдается мне, не в выгоде тут дело… – сказал молодой мужчина с белым страусиным пером в широкополой шляпе и, неторопливо отделившись от стены, скрыл лицо, натянув до носа черный платок, повязанный на его длинной шее.

 – А в том, что не только у вашего друга в Маноре нос не дорос!

– Кто?! – Взревел Люмьен, отшвыривая своего насмерть перепуганного лизоблюда. – Какая шавка позволила себе разевать пасть?!

Нда… у Люмьена, известного любителя охоты с собаками, в силу узкой сферы интересов видимо был крайне скудный запас обидных ругательств.

Ангелика демонстративно посмотрела направо, посмотрела и налево обозревая притихших в ужасе гостей торжества, а затем развела руками изображая искреннее недоумение.

– Поскольку, кроме нас с вами здесь больше никто не изволит вести бесед, полагаю, что единственная “шавка, разевающая пасть” – это вы, милорд.

Пожалуй, Люмьену даже такого оскорбления не требовалось, чтобы схватиться за оружие – оскалившись и от гнева покраснев до кончиков оттопыренных ушей, он направил острие своей шпаги в голову обидчика, прорычав:

– Я сейчас твой лживый рот от уха до уха распорю, сучий сын! Так что даже Вунзелотские лекари уже не сошьют обратно!

– Господа! – Истерично заголосил какой-то гость, смело шагнув меж ними.

 – Милорды! Как же можно?! Ведь светлый праздник! Вы будете до седьмого колена прокляты, если в этот день окропите кровью свои белые одежды!

– Ничего… уж я не запачкаюсь! – Кровожадно выкрикнул Люмьен. – А этот щенок пришел в черном, значит Вальдос на него даже и не взглянет.

 – Шагнув вперед мужчина зло улыбнулся и вдруг прищурился. – А чего рожу-то прикрыл, ублюдок? Боишься что узнаю и найду, паскуду? Так ты не бойся! Мы ж сейчас все и порешим, а после тебя уже незачем будет искать.

Вокруг заохали и заахали, где-то даже визгливо заплакала женщина. Многие отступили еще на шаг, оставляя открытым пространство между мужчинами, но помимо того к месту скандала начали ощутимо прибывать любопытные.