Ангельд Чёрный: демон Недремлющего моря

Так, что у того все шесть бокалов с рубиновым ишмирским с подноса слетели и аккурат злословцам их белые шелковые одежды разукрасили.

Улыбнулась тому как эффектно получилось из-под полей черной шляпы с пышным страусиным пером, единственным белым атрибутом во всем своем парадном костюме, и скрылась в толпе.

Красное на белых одеждах – и пусть благодарят богов за то что это не кровь ее обидчиков, а всего лишь вино! А вот этому гаду Амблеру повезет куда меньше… больше она его жалеть не станет. Стоит только вспомнить его расплывшуюся от слез и кровавых соплей физиономию – сразу в дрожь бросает от злости.

Она ведь поверила, что раскаялся, что испугался ее до чертиков и тайну сохранит!

И сложно было не поверить, ведь кто захочет сознаваться в том, что его девка на четвереньки поставила и шпагой плашмя по заднице отхлестала, после того как он спьяну на спор в дом Вунзелотского профессора залез с целью его дочку попортить.

Ан нет, выкрутился гад. Еще и слухи грязные начал распускать!

Ну, как слухи…

Из зеркала в золоченой раме, что высотой было от пола и до самого потолка этого бального зала, на Ангелику Эндорф бросил взгляд пронзительно ярких голубых глаз невысокий темноволосый мужчина с густыми черными бровями вразлет и аккуратной бородкой.

В отличие от всех гостей, одевшихся на бал в честь великой всеочищающей Валдосовой субботы во все белое, он вырядился в черный дублет, такую же вороную сорочку, шелковые штаны и высокие сапоги из мягкой кожи, делавшие его шаги совершенно бесшумными.

Но сделал это вовсе не из позерства, а руководствуясь мыслью о том, что честному человеку, живущему разумом, не за что просить у богов прощения… Ну, ладно. Из позерства и извечного юношеского зуда сделать что-нибудь наперекор властному родителю, решившему что может вот так просто распоряжаться судьбой своего единственного отпрыска и превратить светлый праздник всепрощения в похабные смотрины!

Вот только разве же станешь это объяснять всем и каждому из тех, кто непрестанно оборачивался вслед молодому мужчине и тыкал в его спину пальцем, почем зря обзывая нахалом.

В поместье богатого купца Майрона Эндорфа глаза слепило от гостей в белом и единственным способом затеряться среди толпы, одевшись в черное, было отступить в тень, к одной из высоких колонн темно-синего мрамора, державших расписанный фресками купол над этим просторным залом. Что и сделала Ангелика.

– …характер у нее вздорный, вот что! – раздалось из-за колонны, невольно заставив прислушаться.