Ангельд Чёрный: демон Недремлющего моря

Утром девушка всегда просила приносить себе непременно холодную воду – не хватало еще разнежится у отца под крылышком и до конца в кисейную барышню обратится… а не только для прикрытия, стариковское сердце жалея.

Водные процедуры, затем разминка с рапирой и манекеном и только после завтрак. Неплотный, чтобы не дать телу разомлеть до дневной часовой прогулки в саду и усиленной тренировки с учителем фехтования! А вот после можно хоть целого гуся с яблоками, главное без сладкого к чаю обойтись.

Так по обыкновению проходил ее день, но сегодня привычное расписание решил нарушить отец.

– Господин велел помочь вам одеться к завтраку, госпожа.

– А зачем не сказал?

– Велел промолчать… – бесхитростно ответила девушка и, заговорщицки понизив голос, добавила, – но в беседке у озера накрыли столик на четыре персоны и при том велели зажарить десяток перепелов. А мальчишку с кухни еще до свету послали к пекарю на Сладкую улицу, чтобы успел к утреннему испечь клубничных кексов с посыпкой из битой лавандовой карамели.

Услышав о таких хлопотах, Ангелика тут же припомнила разговор, состоявшийся между ней и отцом минувшим вечером. Неужели он не позабыл своих слов на холодную голову? Не может же быть, что он и правда сосватал ее кому-то!

Ух, если и правда сосватал – этой же ночью сбежит. Не удержит ее, даже если того самого Затана, Черного Барона сторожить к ней приставят и хоть три сотни его одержимых слуг!

Полная тяжелых мыслей, девушка все же спустилась в сад к назначенному часу.

– Граф Де Арнэ, позвольте представить вам мою красавицу-дочь – Ангелику Наяду Талию Эндорф. Ну, полагаю, с вашим сыном они уже успели завести… кхэм… более тесное знакомство! – Добродушно расхохотался старый лорд.

– Да уж, – фыркнул высокий, худой и сухенький, точно щепка, мужчина с прилизанными жидкими волосенками, маленькими черными тараканиьими усиками и такой же бородкой, – наслышан.

И руку костлявую протянул, желая перехватить ее ладонь и запечатлеть на тыльной ее стороне вежливый влажный поцелуй.

Но Ангелика руки не подала.

– Отец, нам надо поговорить. Срочно!

Но судя по тому как запунцовели щеки под седой дымкой пышной бороды, Майрону Эндорфу ни слова, ни тон дочери, совершенно не понравились и потому разговаривать он был не намерен.