Nomen Sanguinis. Имя крови

– Почему твой друг до сих пор не приехал? – снова спросил Уильям в одну из ночей, что они проводили с Эгилем за кровью.

– Занят. – Эгиль вытянул ноги и демонстративно отвернулся. Уильям уже думал, что разговор окончен, но Эгиль в этот вечер был более откровенным. – Он не сообщает о своих передвижениях, и иногда это злит. Под «иногда» я подразумеваю всегда.

– Он тоже вольноотпущенный?

– Он свободен. И всегда был свободен. Хотя какое-то время ему и казалось, что это не так. Может быть, и сейчас кажется.

– Как это возможно? – удивился Уильям и вдруг понял. – Он Истинный! – Эгиль кивнул, и Уильям напрягся.

Дружба между Истинными и Вечными была практически невозможной, слишком сильна была кастовость в этом мире. Истинных отделяли от Вечных сотни условностей, законов и границ. В человеческом обществе не было эквивалента таким отношениям. Даже иерархию король – аристократы – чернь было не сравнить с тем, как жестко были разделены Вечные. В конце концов, чернь не раз выступала и против аристократов, и против королей.

Вот только что во Франции такое же случилось! В мире Уильяма Истинные враждовали друг с другом, убивали друг друга, женились друг на друге, а Вечные жили на коротком поводке кровных клятв.

Еще больше Уильяма потряс факт приезда Истинного в Лондон. Почему эрл Годвин ничего об этом не знал? Или знал? Обычно такие приезды сопровождаются церемониалом, необходимыми условностями, Истинных окружают каратели и гвардии, в том числе эрла.

Истинные – это всегда королевская кровь, верхушки кланов. За ними присматривают, их вожделеют, их боятся. Когда один из Истинных оказывается на территории другого – это что-то из ряда выходящее.

Когда Уильям вернулся в клан, его вызвал к себе эрл Годвин. Вестфорд постучал в дверь и вошел в кабинет. Эрл Годвин продолжал что-то писать поскрипывающим пером. Наконец он откинулся на спинку кресла и взмахом руки разрешил Уильяму расслабиться. Это было что-то новое. На всякий случай Уильям остался стоять по стойке «смирно».

– Значит, ты познакомился с Эгилем и проводишь с ним время?

– Да, мой господин. – Уильям не удивился. Он уже понимал, что под колпаком, раз Эгиль – предвестник приезда Истинного. Как бы Уильям ни хотел надеяться, что его свободные вечера остались вне поля зрения Годвина, он осознавал тщетность этого.

– И много ли ты рассказал ему?

Уильяму внезапно стало не по себе.

– Ничего, мой господин.