Мантры, подслушанные Тинкл. Книга 1

После завтрака я вместе со всеми побрела в сторону автобуса, что ждал нас, дабы отвезти на последнее место, которое мы собирались посетить: Дом священной змеи.

После посещения храма Ханумана я ещё больше углубилась в себя, а потому специально села одна на последнем сиденье автобуса, заткнув уши наушниками и приложив лицо к стеклу пыльного окна. Я смотрела, как шумные весёлые ребята из нашей группы укладывают свои вещи в багажное отделение автобуса, и думала.

Мои мысли прервал забарахливший мотором автобус.

Яркая и светящаяся, с намотанным вокруг головы платком, Светлана объявила последнюю остановку нашего путешествия: непроходимые скалы, внутри которых скрывался дом священного животного Индии – змеи. С лёгкой грустью я смотрела в окно, провожая глазами место, в котором мы жили. Мысленно я благодарила Господа за то, что здесь передо мной открылось, и, главное, за то, что снова Его здесь обрела.

Я окинула взглядом всю нашу группу, и на мгновенье мне показалось, что лица и настроения у многих ребят изменились. Некоторые стали более задумчивыми: вероятно, им тоже открылись какие-то тайны, о которых я не знала. Без сомнения, каждому – свои.

Дорога петляла множеством кочек, но, привыкшие трястись, мы уже не обращали на это внимания. Неудобства Индии сполна компенсировались духовной стороной этой страны. И тем, кому удавалось закрыть глаза на привычные материальные стороны, открывались невыразимые вещи.

Мы ехали около двух часов, и в автобусе становилось жарко. Знойный день, сопровождённый солнцем, снова предстоял нам в этом месте. Светлана поведала, что к Дому змеи нас будет сопровождать старец. Она предупредила нас, что предстоит нелёгкий путь и те, кто не готов прыгать по ущельям, безусловно, могут остаться.

Правда, это было точно не про меня.

Ещё с детства меня всегда манили трудности и непролазные места. Помню, будучи маленькой, я даже умудрилась забраться в собачью будку, прячась от ведущего детских пряток. После этого мама могла целый вечер избавлять меня от собачьих блох, что сидели в сене этой будки. Это было и смешно, и грустно одновременно.