Блуждающий в темноте

Она так ярко описывала новых встреченных ею девушек, их стройные изгибы и мудрые искорки в глазах, что мне тут же хотелось увидеть их воочию и связать с ними свою холостяцкую жизнь. В такие моменты я видел себя гуляющим по старому лугу, поросшему многолетними васильками и клевером, окруженным любящей женой, тремя детишками и старой псиной лабрадором. Как Камиле это удавалось, я ума не приложу. Странным, однако, было то, что, несмотря на все ее попытки найти сыну достойную невесту, он до сих пор оставался тридцатилетним холостяком, живущим с матерью.

Их союз не поддавался логическому объяснению. Марио обожал свою мать так же, как и она его, делился с ней своими мыслями, идеями и даже страхами, и при всем при этом не был маменькиным сыночком. Камила устраивала ему невероятные свидания вслепую и рекламировала всех новых узнанных ею женщин как богинь, но при этом совершенно не лезла в личную жизнь сына, никогда не осуждала его поступки и не науськивала его на брак и тому подобное. По крайней мере, мольбы о внуках я от нее никогда не слышал.

Я любил их семью. Они стали мне родными, как только я попал в это захолустье. Поиски внутреннего мира привели меня в очередную дыру на карте мира, которая стала мне домом. Дома мелькали в моей жизни часто, напоминая яркие камни в калейдоскопе. Каждый дом был уникальным, единственным неизменным оставался в них лишь я. Странствующий, одинокий, блуждающий в темноте. Что я искал? Я не знаю. Хотелось что-то найти. Себя ли, смысл ли жизни – я, правда, не знаю. Меня вел внутренний порыв, не выраженная в словах и воображении мечта.

Линда. Все началось с нее. Нет, все началось с дождя, это уже потом ее слезы напоминали мне тот бесконечный дождь. Я зашел к Марио забрать утренний выпуск местной газеты. Я не читал две недели. Марио, увидев меня, заулыбался.

– Можно подумать, что ты испугался дождя, – сказал он, пожав мне руку, – привет, дружище.

Я похлопал его по плечу.

– Если бы я знал, что здесь такие безостановочные дожди, я бы и ногой сюда не ступил, – ворчливо, полушутя пробормотал я, – они наводят на меня тоску.

– Бери газету и уматывай, – не обратив на мои слова внимания, сказал Марио, – ты даже не представляешь, как затянутся мамины сплетни, если она увидит тебя. Ты не приходил две недели.

Я подмигнул ему и взглядом указал в сторону кухни, где Камила обычно готовила гостям кофе. Марио покачал головой, приложил палец к губам и указал в сторону кафе. Потом вновь покачал головой и возвел глаза к небу.