Общество Анонимных Маньяков

Она, словно срезанные в поле колосья пшеницы, беспомощно повисла на его сильных жилистых руках. Шел он несколько минут и, добравшись до места, свалил ее грубым движением у большого камня, где уже лежала ее несчастная подруга. Этот камень, серый и холодный наполовину зарос мхом. Видимо, долгие годы нахождения среди деревьев, в полумраке леса, с падающей листвой, омываемый дождями, придали этому природному валуну почти сказочный вид. Перед камнем была поляна. Мужчина, выполнив часть только ему одному известного плана, возвратился обратно туда, откуда притащил напуганных девушек, одну за другой.

Руки и ноги девушек страшно затекли, кровь с трудом циркулировала в их уставших телах, они замерзли, чувствуя спиной холодный камень. Пробирала дрожь. Сердце замирало при виде это безмолвного человека, который с непонятной для них целю, лишив их возможности говорить, двигаться, притащил их в лес, сбросил их на холодную землю.

Костер у незнакомца разгорелся, и он, извлекая из сумки по одной, принялся нанизывать колбаски, на тонкие прутики, подобранные неподалеку от костра, с хлебом мужчина произвел те же действия. Он начал все это методично обжаривать. До девушек доносился едва уловимый запах запекающейся на костре еды. Приготовив такой нехитрый ужин, их знакомый незнакомец, стал поедать приготовленное с завидной методичностью и спокойствием, тщательно пережевывая каждый кусок.

Эта тайная вечеря в лесу, в одиночестве, в окружении безмолвных сосен, закрывавших своими лапами последние отблески заката, в присутствии двух напуганных и связанных девушек, могла бы поспорить по степени страха с любым самым леденящим душу триллером. Томительное ожидание развязки, пугающая неизвестность, полная беспомощность и безысходность в совокупности вызывали у наблюдавших за ужином пленниц нечеловеческий ужас.

Пугающая неизвестность приводила девушек в трепет. Они мучились от ожидания чего-то страшного, непоправимого. Никто не знал, где они сейчас находятся, и никто им не мог помочь.

Закончив свой перекус, похититель встал, вытер жирные от еды пальцы о какую-то тряпку, ловко извлеченную из второй сумки, и стал всматриваться в лежащих у камня девушек, словно выбирая, с какой ему начать.