«История на ладошке о жизни одной крошки»

В августе, на мой день рождения, нас навестили мои родители – подарили мне подарки, конфеты и привезли с собой разные вкусняшки и праздничный торт.

А после и летний сезон подошел к концу, лагерь был, практически, готов в следующем году встречать отряды детей. Домой ехать совсем не хотелось, хотя я и соскучилась по родителям и братику. В то время, родители перебрались жить к папиной маме, бабушке Зине, а мне та квартира так и не стала родной. Однако разговоров и впечатлений, о моих лагерных приключениях, хватило до следующего лета…

* * *

В преддверии лета 1991 года, в мае, мы вернулись снова в «Солнышко».

Мне 6. Я немножко подросла, повзрослела и чуточку изменилась. В то лето, дедушка не горел желанием ехать в лагерь, но по настоянию бабули, все же ему пришлось подчиниться.

В «Солнышке» все было прежним, таким родным и знакомым. Зная дорогу, я, не в силах плестись вслед за бабушкой и дедушкой, еще не видя въезда в лагерь, самостоятельно бежала, просто мчалась, навстречу новым приключениям.

Мои старые друзья уже приехали также, и с нетерпением, и радостью, встречали меня у ворот. Лето началось!

Однако в июне, сама жизнь внесла некоторые коррективы в наши планы. В один из дней, дедушка немножко приболел. Он чаще обычного оставался в комнате, бурчал, а бабушка, одна, выполняла их совместную работку. Чуть позже, деданя повздорил с бабушкой, и вернулся обратно в Донецк. Мне сказали, что дедушка ногой «накололся на шип розы», сейчас покажется доктору, выздоровеет и вернется назад.

«В укол шипом» поверила и бабушка.

Потом мы с бабушкой, очень часто, практически ежедневно, ходили в переговорный пункт, заказывая «разговор с Донецком». После бесед, бабушка раздражалась, злилась, но сути бесед мне не открывала. В один из дней, нас внезапно навестила мама. Мы наспех собрали вещи и, следующим днем, отчалили домой. Было грустно, непонятно, с друзьями толком и не попрощалась, но я, совместно с бабушкой, надеялась вернуться обратно. Не срослось…

Глава 6.

Я узнала про смерть…

По приезду домой, помню слегка похудевшего деданю, странный и довольно неприятный запах в квартире (до сих пор, узнаю его из тысячи); дедушкин крик на бабушку, постоянный вызов, при их ссорах, словно рефери, моей мамы, и я, конечно же, и днем, и ночью, плелась всегда за ней…

Я не знала, что это за странная такая болезнь, и почему же деданя, всегда так просивший меня об осторожности, все же допустил свое «ранение розой».