Анна Корф и писатель на закуску

– Госпожа Реверди, – произнес чей-то чужой голос.

Аня все смотрела на реку и не могла оторвать глаз. Почувствовала только, что мать крепче сжала ее руку. Она обернулась. Рядом с Луизой стояли трое мужчин. Один что-то объяснял ей, показывая лист бумаги. Два других молчали.

– Я не понимаю, – говорила Луиза, – это моя дочь, вы не можете… это…, – она беспомощно посмотрела на Ренца, но тот лишь развел руками.

– Луиза, это распоряжение суда. Законным опекуном Анны Александровны, судя по этим бумагам, является Александр Корф, – сказал Ренц подавленным тихим голосом.

– Нет, – твердо сказала Луиза и притянула Анну ближе к себе.

– Будет лучше, если вы отдадите нам девочку без сцен, – заговорил другой голос, стальной, опасный, спокойный. – Мы заберем ее в любом случае. И вам решать, будет ли это драматическая сцена или спокойное прощание. Пожалейте свою дочь.

Анна выглянула из-за складок материнского пальто, чтобы посмотреть на того, кто говорил. Он посмотрел на нее в ответ, их глаза встретились.

Луиза, которая мгновенно поняла все, что случилось, знала, что Анну нужно отдать без истерик. Не хватало еще сильнее напугать девочку. Но вот что она никак не могла сделать, так это разжать руку, в которой была Анина ручка. Пальцы не слушались. В конце концов, ей помог Ренц.

– Не бойся, ничего не бойся, родная. Я заберу тебя домой, только немного подожди. Будь умницей и не плачь.

Тут Аня почувствовала, что кто-то берет ее за кисть и тянет в сторону.

Глава 2. Десять лет спустя. Потайная дверь. Ужин

Сегодня был особенный день, вернее, особенное утро. Аня проснулась в четыре утра, она с трудом разлепила глаза. Было холодно и неуютно, хотелось нырнуть под одеяло, там еще сохранилось нагретое местечко.

Однако на сегодня было намечено важное дело, и осуществить его можно было только в те часы, когда в доме все спали. Жизнь в огромном доме Александра Корфа затихала только в четыре часа утра, тогда расходились последние гости, а те, кто оставался, укладывались спать. К семи утра жизнь здесь снова возрождалась, просыпались слуги и приступали к своим ежедневным обязанностям.

Аня могла привести свой план в действие только с четырех до семи утра.