Анна Корф и старая аптека

Она переживала за Марка, к которому успела привязаться и которого успела полюбить. Челок он был, как говорили, нервического склада. Всегда из мухи делал слона и даже самое незначительное и пустое воспринимал как дело жизни и смерти. Было страшно подумать, как он отреагирует, если на открытие никто не явится.

Между тем, несмотря на нервный характер, было в Марке что-то, что заставляло всех любить его и жалеть, даже больше жалеть, чем любить.

Марку Васильевичу было двадцать семь лет. Он редко улыбался, был бледен, тревожен.

Однако глаза у Марка были живые, страстные. Барышни сходили по нему с ума, он виделся им принцем в изгнании, много страдавшим и многое перенесшим.

Аня очнулась от своих мыслей. Экипаж остановился, хотя до места они еще не доехали.

– Что же это такое? – спросила Аладьева, которая сидела по правую руку от Ани. – Нет, вы только посмотрите! Откуда столько колясок?

Ксения Павловна наполовину высунулась из экипажа, огляделась и сообщила:

– Батюшки мои! Так это к Марку!

Кучер открыл дверь и сказал, что ехать дальше никак нельзя.

Дамы выбрались из экипажа и с удивлением осмотрелись. Ничего подобного в Самаре прежде не видели. Вся Дворянская была запружена экипажами и людьми. Так как дальше ехать было невозможно, дамы и их кавалеры оставляли пролетки и коляски и шли пешком, сливаясь в реку белых-голубых-желтых-черных шляп.

Чем ближе к кондитерской, тем плотнее становилась толпа. Аня не верила собственным глазам. Положение было настолько странным, что его невозможно было здраво оценить.

Аня вместе с Аладьевой и Ксенией Павловной двигались в людском потоке.

В толпе людей Аня увидела, как ей показалась, знакомую фигуру. Сердце забилось, кровь прилила к лицу. Она стала вглядываться, вытягивая тоненькую шею. Фигура двигалась не с общим потоком, а гораздо быстрее. Аня заторопилась, ей хотелось догнать человека, окликнуть.

– Анечка, куда ты? Не поспеть за тобой, – с ласковым упреком сказала Ксения Павловна.

Ласка была фальшивой, и Аня сразу это почувствовала.

Она холодно посмотрела на Ксению Павловну и снова принялась отыскивать глазами в толпе тот самый силуэт. Однако он скрылся, и найти его уже было невозможно.

«Что со мной? Его тут нет и быть не может. Он в Санкт-Петербурге, я это точно знаю», – убеждала себя Аня.

Тем временем они подошли к кондитерской настолько близко, насколько позволяла толпа. Стало очевидно, что очередь растянулась саженей на двадцать.