Анна Корф и старая аптека

Поправила кончиком туфли задравшийся угол ковра и снова взглянула на тетку.

Та почувствовала ее взгляд и повернулась.

– Ну? Что ты ходишь? Иди сюда.

Аня подошла.

– У вас какие-то секреты? – спросила она.

– Секреты-секреты, – пробурчала Аладьева. – У нас, знаешь ли, теперь один секрет – долги Марка. Слышала? Он решил закрыть кондитерскую.

– Может, оно и хорошо? – спросила Аня.

– Но ему нечем расплатиться с кредиторами! – возмутилась Аладьева.

– Тетушка, пусть он уже сам думает, как ему быть.

– Милая моя, добрая Анечка, нечем ему думать. Ах, дурак! Весь в отца! И кончит также, – сказала Аладьева и махнула рукой, давая понять, что вести об этом разговор теперь уже нет никакого смысла.

Однако Аня, которая совсем ничего не знала об отце Марка, кроме слухов и сплетен, спросила:

– А что с его отцом? Наталья Николаевна, расскажи!

– Он аферист и бездельник! Что тут рассказывать.

На словах «аферист и бездельник» в комнату вошла Ксения Павловна. Она тотчас приняла эти слова на счет Марка и от того сделалась еще печальнее, хотя казалось, что печальнее некуда.

– Ксения Павловна, мы не о Марке говорим, – пояснила ей Аладьева.

– А? – рассеянно спросила Ксения Павловна, притворившись, будто не поняла слов Аладьевой.

– Мы про отца Марка вспомнили. Вот Анечка просит рассказать. А у меня прямо-таки язык не поворачивается, – сказала Аладьева.

Выражение лица у Ксении Павловны тут же изменилось. Из несчастного и печального она сделалось ядовитым.

– Где же Якоб Иванович? – спросила Аладьева.

– Он сегодня весь в работе. Дела идут необыкновенно хорошо. Только за сегодняшнее утро я насчитала больше десяти посетителей, – Луиза говорила радостно и торопливо.

– Что ж, тогда будем садиться. Ждать больше некого.

Однако как только все расселись за длинным столом, покрытым белоснежной скатертью, за дверью послышались быстрые шаги и в комнату вошел Марк.

По его поспешным движениям, по тому, как он неловко отодвигал стул, чтобы занять место за столом, было понятно, что Марк волнуется. И чтобы скрыть это, он сейчас же начал что-то рассказывать.

«Все-таки жалко его, – подумала Аня. – Отчего же его всегда жалко?»

Видно, что похожее чувство разделяли остальные. Над шуткой Марка громко посмеялись, а после принялись говорить наперебой, лишь бы скрыть неловкость.