Анна Корф и старая аптека

– Думаешь, это случилось по его вине?

– Якоб Иванович, а вы что думаете?

– Марк – неглупый мальчик, – начал Ренц. – Только он совсем не умеет думать наперед. Любит, чтобы быстро. А ведь быстро случаются только плохие вещи. Как по мне. Хорошие же нужно долго холить, взращивать. Мы кладем семя, со временем появляется росток, а то ведь бывает, что и не появляется. Но, допустим, все-таки появляется. Потом – молодое деревцо. И только спустя несколько лет – хорошее крепкое дерево. Так вот Марк хочет, чтобы у него было сразу хорошее крепкое дерево.

Аня слушала внимательно и в душе соглашалась с каждым словом.

– Думаете, не выйдет у него с кондитерской? – спросила она.

Ренц немного помедлил.

– Думаю, нет.

– Что же с ним будет? Он наделал столько долгов. Я-то ему, конечно, прощу! Но другие! Банк!

– Анечка, наверное, я ошибаюсь. Будем верить в то, что Марк все уладит.

Аня тяжело вздохнула.

– Я хочу тебя кое о чем попросить, – сказал Ренц.

– О чем же?

– Я тебя знаю. Ты такой человек. У Марка не вышло, а вину чувствуешь ты. Так?

– Почему? Я? Нет!

Они помолчали.

– Да, – наконец призналась Аня. – Действительно, чувствую. Не знаю почему. Ведь, я же не виновата?

– Ты, моя дорогая, совсем не виновата. Но Марк так умеет все повернуть, что не пройдет и дня, как ты уже будешь решать его проблемы.

– Я уже, признаться, об этом думала, пока сюда ехала.

– Тогда вот тебе моя просьба: прояви всю свою силу воли и не вмешивайся в дела Марка. Все, что ты могла для него сделать, ты сделала. А теперь отпусти его, дай ему возможность решить все самому.

– Что ж. Я попробую. Знаете, я уже думала Кожухову написать, спросить у него совет.

– Не стоит. Вернее, написать Евгению Евгеньевичу – дело хорошее. Но про Марка не пиши.

Глава 3. Обед в купеческом доме.

Обедали поздно. После того, как Аладьева и Ксения Павловна вернулись из кондитерской, а вернулись они с большим трудом, так как экипаж пропал, обе слегли в постель с головной болью.

К семи вечера, на два часа позже обыкновенного, сели за стол. Были все домашние и еще несколько человек, что всегда или почти всегда являлись к Наталье Николаевне на обед. Одним из них был преподаватель гимназии Николас Бланк. Это был старый человек. Но, несмотря на свой возраст, он все еще держался прямо и живо.