Безумный Египет

И это был не раб: у Лилит не было рабов.

Лилит заметила ее смущение и засмеялась. Она села, откинув назад густые светлые волосы, которые спадали вдоль ее спины до самого пола.

– Мы здесь одни, Баст, не смущайся, – она щелкнула пальцами.

И только сейчас Баст заметила, что мизинца на правой руке у Лилит нет. И в тот же миг мужчина исчез, он превратился в гибкую пластичную массу, которая потянулась к руке Лилит и, коснувшись ладони, стала ее мизинцем.

Баст передернуло.

– Я знала об это твоем умении, Лилит, – прошептала она, – но никогда не задумывалась, как это должно выглядеть.

Лилит встала и оделась. Она с улыбкой повернулась к подруге.

– Это очень удобно Баст. Я могу их делать какими угодно, и главное – они любят меня так сильно, как никто, как только я сама могу себя любить… – Лилит запрокинула голову назад и захохотала. – Хотя порою хочется вернуться к прежним шалостям и снова будоражить души смертных…

Баст усмехнулась:

– Иногда я завидую этой твоей способности. Ты не испытываешь боли, когда отрезаешь… – Лицо Баст невольно искривилось.

– Пальцы? – переспросила Лилит. – Нет! Можно конечно выдергивать волосы, но тогда мужчины получаются слишком тощие…

Лилит снова засмеялась. Потом она пристально посмотрела на Баст.

– Что стряслось? Зачем ты пришла, рискуя жизнью, Баст…

– Мне нужна твоя помощь, – Баст говорила тихо и вкрадчиво. – Мне нужны твои способности, чтобы вернуть того, кто мне дорог…

– Мои способности? – Лилит нахмурилась. – Я могу убить поцелуем и оживить слезой.

– Мне нужно все.

Лилит подняла брови.

– Но плата будет не малой…

– Все, что скажешь, – проговорила Баст.

Лилит прищурилась.

– В тебе говорит отчаяние… Ну, что же, я слушаю.

Луна готовилась покинуть небо, когда над спящим в гамаке Аменом возникла странная, большая птица. Она была вся, за исключением крыльев, покрыта черными, густыми волосами, на лапах ее были когти.

Птица неслышно спустилась рядом с Аменом, который спал на спине, запрокинув голову и скрестив руки на груди. Птица склонилась над ним и вдруг поцеловала в губы. Амен вздрогнул, забился в конвульсиях, но через миг все закончилось. Его руки бессильно повисли, почти коснувшись земли.