Безумный Египет

Стелла не хотела объясняться с братом, почему изображения малознакомого неформала развешаны по её комнате.

Стелла села на подоконник и стала ждать Амена. Она изо всех сил старалась мысленно передать ему, как сильно он ей сейчас нужен. Стелла боялась, что он прилетит в школу. А что, если его видит не только Андрей, а ещё кто-нибудь, что тогда?

Солнце перевалило за полдень, но Амена не было. Стелла устала сидеть на подоконнике, она прилегла на кровать. Время текло ужасно медленно, и когда на город спустились ранние сумерки, Стелла задремала…

Стелла открыла глаза.

В комнате было почти темно, и рядом с кроватью стоял Амен.

– Слава богу, – Стелла быстро встала. – Почему ты не появлялся все эти дни? Ты не чувствовал, как ты мне нужен?

Амен покачал головой.

– Всё изменилось Стелла. Теперь меня наполняют мои собственные эмоции, и я уже не могу так хорошо слышать тебя. – Амен грустно улыбнулся. – Но это только ощущения, ты по-прежнему остаёшься для меня самым дорогим человеком на свете.

– Я хотела поговорить с тобой.

Мой брат видит тебя, так же, как и я…

Лицо Амена исказилось.

– Как же так? Я ничего не понимаю…

Стелла подошла к нему. Она видела, каким измученным было его лицо, как болезненно искривились губы.

– Что с тобой? Как тебе помочь? – Стелла гладила его по плечам, заглядывала в лицо.

Амен вздохнул. Он усадил Стеллу на кровать, а сам опустился рядом с ней на колени.

– Я должен что-то рассказать тебе, Стелла. Ты только ничего не спрашивай, пока я не закончу.

Стелла, я живу очень долго, несколько тысяч лет. Я не помню своего детства, своих родителей. Всё, что я знал – это как собирать звёздную пыль. Я чувствовал звездопады и перемещался от звездопада к звездопаду по всей земле. Когда моя сума наполнялась, я относил пыль в пещеру. Ты в ней была, помнишь? Там я наполнял ею нефритовые сосуды и оставлял в тайнике за стеной. Это была вся моя жизнь, мне в ней всё было понятно. Я ничего не ощущал, ты можешь это понять?

– В теории да, – кивнула Стелла.

– Я не чувствовал ни боли, ни разочарования, ни счастья – ничего. Но однажды в лесу меня пронзило новое, непонятное ощущение. Это был страх – твой страх, Стелла. Я увидел тебя и понял, что ты меня тоже видишь. И с тех пор моя жизнь полностью переменилась. Вначале я чувствовал только то, что чувствуешь ты. Но постепенно ко мне вернулись все человеческие ощущения и вместе с ними и способность мыслить. И я понял, Стелла… Я понял, что не понимаю, как и зачем живу.