Новый мир на руинах старого

– Ни черта! – воскликнул один из них наставляя на нас пистолет.

Я перешла в наступление расширив магическую сеть накинула ее на всех чтобы можно было удержать их. Так что уже через пару секунд я сузила сеть и просто парализовала их.

– К-ха что происходит – выдавил из себя тот самый мужчина пока я его держала мы уже миновали двор.

– Она маг верно? – спросила у меня женщина, стоящая рядом с ним, я бы сказала, что она скорее утверждала нежели спрашивала.

– Это те, которых показывали по телеку? – глупо спросил один из подростков.

– Верно! – ответила ему. – Мам иди к машине я сейчас подойду – бросила я ей приближаясь ближе к ним, нужно было раздобыть ключи.

– Так и у кого же из вас ключи – я так и не отпустила руку продолжая удерживать их и плетение.

Я подошла поближе к тому мужчине будем звать его бородачом, борода у него была красивая ухоженная, даже я ему завидую. Порывшись в его карманах, я нашла заветный ключ.

– Мам садись в машину – я медленно шаг за шагом шла к машине, не поворачиваясь к ним спиной, становилось все труднее удерживать магию.

Быстро добравшись до машины, а это был обычный черный пикап, я забросила сумку на заднее сиденье и наконец села за руль. Машина с лёгкостью завелась, только после этого я сняла заклинание с бедняг.

– Простите! – извинилась я перед ними, после чего нажав на газ дала полный вперед, и мы оставили после себя лишь пыль.

В окно заднего вида я видела, как те пытались стрелять по нам, один даже в приступе гнева бросил на землю оружие, и похоже, что послал нас.

Виктор.

После очередной зачистки я вернулся в гнездо в скверном настроении, сегодня очередная охота не удалась. Но запах той девушки все еще не выходит у меня из головы.  Интересно какая на вкус у нее кровь?

Машинально провел языком по губам, после этого непроизвольно появилась кривая усмешка. Все же она конкретно зацепила меня. Странно очень странно, когда в последний раз я получал удовольствие от любования, не помню.

Для меня в принципе не характерно желать кого-либо до такой степени, что темнеет в глазах, появляется непреодолимое желание вонзиться в милую шейку.