Экспресс под рождество

– Операционную срочно, будем делать краниотомию, состояние 8 по шкале Глазго, – прокричала Рейчел в коридор, в котором все точно замерли на долю секунды.

– Но как же детектив? – начала было медсестра.

– Что прикажешь делать? Спасать человеку жизнь или вести беседы с детективом, чёрт бы его побрал? – рявкнула Рейчел.

– Шевелитесь, мы едем.

В голове Рейчел мысли роились с неистовой скоростью:

– Что же это? Как мне скрыться? Детектив меня точно прижмёт, что делать? – она мыла руки и наблюдала, как готовят пациента.

– Всего несколько часов операции дают мне возможность избежать встречи с детективом, а дальше?

В операционной царил покой и порядок. Рейчел так любила это состояние. Ты с точностью до секунды знаешь свой следующий шаг. Гематомы предсказуемы и за годы работы статистика выживших пациентов очень радовала Рейчел. Но эта зима полностью выбила всё из колеи.

– Давление падает, систолическое 80, мы его теряем, доктор, – медсестра вопрошающе смотрела на Рейчел.

– Чёрт, кровотечение, пережмите сосуд, быстрее, – парировала Рейчел.

– Поднимается. Давление приходит в норму.

– Чёрт, – снова выругалась Рейчел, – ты должен жить, не смей умирать, не на моём операционном столе.

Шесть часов в операционной пролетели, как одно мгновенье. Всё, что происходило потом в эту ночную смену, было точно в тумане. Кровь, крики, слёзы, бумаги. В 8 утра единственное, что помогало держаться на ногах, это был страх.

Переодеваясь, Рейчел снова отрешилась от больничного мира, такого же мрачного, как и она сама.

Сегодня или никогда.

Закончив с оформлением, она села в Фольксваген Тигуан и что есть сил выжала педаль газа.

Эпизод 4

Оушен Вейл.

– Смотри, Густав, кажется, это всего лишь волна, частичка океана. Но сколько в ней жизни, мощи, энергии, которая практически впивается в твоё тело, мирно стоящее на берегу.

Рейчел продолжила, глядя вдаль:

– Знаешь, я чувствую себя волной.

Барашки один за одним накатывают, пытаясь догнать друг друга и шурша расползаются.

– Милая, ты как энергия земли, будоражащая весь океан, а я – небо. Я – небо, накрывающее и оберегающее твой покой. Питаюсь твоей влагой. Разве это не прекрасно? – нежно говорил Густав, обнимая тонкую талию Рейчел.