Мастер. Возрождение

– Вот здесь, обратите внимание, – сказал Конрад Тристану, – скорее всего, мои тут перестарались, стерли следы.

Тристан пристально посмотрел на ассасинов – те, словно замерли, и упали замертво. В следующий момент магия следопыта показала, как в помещение зашла вооруженная охрана Ар-Салейма.

– Что можете дополнить, высший маг Тристан? – спросил Конрад.

Но маг Заката ударил посохом о пол, превратился в серую тень с горящими синими глазами, подошел к Симону, дотронулся до него, и тот заговорил.

– Я уже говорил, я не знаю, где амулет! – хрипел мертвый гном. – Не знаю! Я его даже не видел! Не убивайте, у меня семь…

Тристан опустил руку, и гном замолчал навсегда. Инквизиторы наблюдали за Тристаном, переглядываясь, но молчали, не вмешиваясь в процесс. Маг Заката подошел к ассасину в черной одежде, коснулся его, но тот издал только нечленораздельный звук. Тристан сколько ни бился над признанием ассасинов, ничего не смог узнать, будто кто-то стер все их воспоминания.

– Я могу сказать, что здесь произошло, – начала тень.

И, перевоплотившись в человека, Тристан продолжил:

– Ассасины ищут амулет порядка. Это очень древний артефакт.

Маг повернулся к Симону и указал на него:

– Ростовщик не только слышал о нем, но и действительно хранил его. Однако несколько дней тому назад амулет у него украли.

– Хм, несколько дней назад, – задумчиво произнес Высший инквизитор, глядя на висевшего вниз головой Симона.

– И что же это за амулет такой, что из-за него кто-то готов устроить бойню в центре Ар-Салейма? – спросил Норман.

– Судя по воспоминаниям, которые мне удалось извлечь, этот старинный амулет выковали в городе Первых гномы несколько тысячелетий тому назад для своего короля. Но он был утерян в битве с людьми. Гномы тогда проиграли Столетнюю войну, и им пришлось заключить мирное соглашение не в их пользу, конечно же, – отвечал Тристан.

– Словно купол антимагии? – спросил Конрад.

– Не совсем. В куполе антимагии вообще затруднена вся магия, а тут носитель амулета может применять магию, против него же она бессильна, – ответил Тристан.

В помещении повисло напряженное молчание.