Судья

– Умерли здесь?

– Нет, – Длила поморщилась.

– Куда ты идешь? – спросил Яэль.

– Не знаю, – честно сказала Длила, – Куда идешь ты? Может быть, я могу пойти с тобой?

– Я искала работу, пробыла здесь утро, но ничего не нашла. Хочу попробовать подняться в шефелу[13 - Шефела (евр. «низменность») – участок между Прибрежной? долиной? и Иудейским нагорьем.], может, там получится наняться на работы с ячменем. Самое время делать пиво.

– Я не умею делать пиво, – растерялась Длила.

– Там нечего уметь.

Яэль сказал, что ему нужно два часа на то, чтобы закончить дела, и они могут отправляться.

Длиле оставалось только ждать. Подложив плащ под спину, удобно оперевшись на теплые камни городской стены, она ждала Яэль, подставляя лицо солнцу. Взвесив все, что произошло с ней в эти дни, Длила пришла к выводу, что ни трусливому Йонатану, ни жестокому Эхуду не хватит мужества добраться в Ашдод. Значит, жизнь все-таки продолжится.

За этими размышлениями ее застал Яэль. Высокий, еще чуть-чуть, и можно сказать, что он богатырского роста, с роскошными широченными плечами и узкими, словно выточенными из мрамора бедрами, Яэль смотрел на нее, улыбаясь, не показывая верхних зубов.

В руках он держал мешок и сверток с темно-синим одеялом. Им предстоял длинный путь. Чтобы добраться до шефелы, они должны были идти целый день.

В дороге им встречались светло-зеленые поля пшеницы, они миновали ряды виноградников. Яэль поглядывал на Длилу и нервно хихикал. Длила понимала – с ним это от застенчивости и не злилась.

Всюду, где была охранная башня – на винограднике или в поле, Яэль бесстрашно приближался нелепой походкой к сторожам и узнавал, нет ли для них работы. Везде ему отвечали примерно одно: «Ничего нет. Идите, куда идете». Кто-то таращился на него, кто-то швырял камнями. Яэль с его копной бесцветных длинных прядей, свисающих с лысеющей головы, обвязанной цветастой тесемкой, повергал людей в шок, вызывал брезгливость. Хотелось, чтобы он скорее ушел.

От отказа к отказу, они продвигались вверх, глубже в шефелу.

Пришлось заночевать в поле. Они поели из мешка Яэль вяленой свинины, оливок со сморщенными боками и хлеба, запили все это водой из родника. Улегшись между камней, закрывавших их от дороги, они устроились на ночлег. Длила прежде не ела свинину, у нее болел живот, неприятно тянуло вниз. Когда во сне Яэль обнял её сзади, она чуть не задохнулась. Горячий, гладкий, жилистый, он сам был как кусок мяса. От него пахло чем-то сладким.