Дело пропавшей балерины

– У нее не было свободного времени, постоянные выступления, этюды, работа натурщицы, репетиции в театре.

Они остановились напротив большого зеркала. Следователь посмотрел на отражение Щербака в нем.

– Выходит, Ярослава говорит правду – Вера талантлива?

– Естественно. Она невероятна. Бася завидует, – он пожал плечами. – Но стоит отдать Барбаре должное – в своем отношении к Вере она довольно искренняя, без уловок и лжи.

После паузы добавил:

– Если вы думаете, что в театре кто-то мог затевать против Веры что-то плохое, то это точно не Бася.

– Тогда нам стоит поговорить с кем-то менее прямолинейным, – улыбнулся Тарас Адамович.

Менее прямолинейных коллег Веры Томашевич они отыскали через полчаса. Все были яркие, как мотыльки.

– Ядовитые паучихи, – прошипел зловещее предупреждение Щербак, пока они шли по коридору театра, заглядывая в двери гримерных. Тарас Адамович остановился. Он обдумывал услышанное, сопоставлял факты и вдруг спросил:

– Могу ли я встретиться с Брониславой Нижинской?

– Вряд ли услышите что-то новое, – ответил художник.

Они остановились у одной из гримерных, Тарас Адамович снова достал записную книжку. Девушки болтали, пересыпая разговор смехом и намеками.

– Бася точно не будет страдать из-за исчезновения Веры, – говорила одна. – Теперь на Царь-девицу из «Конька-Горбунка» Нижинская, скорее всего, поставит ее.

– Наверное, развлекается с военными, – бросила другая.

– Вероятно, киевский воздух слишком задымлен для нашей примы.

Смех. Радостный, с нотками торжества. Хорошо, что он не взял сюда Миру.

– С какими именно военными встречалась Вера? И где? – начал допрос следователь.

Девушки отвечали без запинки:

– В «Семадени», часто в «Праге» или «Франсуа».

И прозвучала фамилия, которую он уже слышал: «Назимов». Сергей Назимов.

Все указывало на то, что необходимо поговорить с офицером.

– Он вспыльчив, – хихикала одна.

– А Вера… не обращала на это внимания, – добавляла другая.

– Разве он не дарил цветы тебе, Лизи?

– Мне многие дарили цветы, я должна помнить всех?

– Назимова сложно забыть, – смеялись балерины.

– Узнали что-то интересное? – спросил Щербак уже на улице.

– Возможно.

Тарас Адамович посмотрел на своего сопроводителя.