Крах Марса

Меня отправили, но я никуда не попал, а завис в полной темноте. Я подумал, что ушлые инопланетяне отыгрались на мне таким образом и слал своё возмущение во все концы. Наконец прямо в пустоте приоткрылась «створка» двери и раздалось недовольное бурчание.

–Люди, опять, люди и чего их тут носит, надо же, не было целую вечность никого и вот опять! Ну, заходи, чего встал…

Я не преминул воспользоваться приглашением и через мгновение попал в, бредовый калейдоскопический формат, который начал выстраиваться в шикарную, под старину комнату с камином, в котором горел огонь.

Он весело потрескивал, а над ним на вертеле медленно вращался большой кусок мяса. В глубоком кресле сидел брюзгливый джентльмен в коричневом с золотом халате и прихлёбывал что-то из бокала. Он кивнул на противоположное кресло, и я опять не отказался.

Происходящее было для меня непонятно совсем. Природа явления, контактировавшего со мной, никак не определялась моими рецепторами, как будто что-то из другого измерения пыталось втиснуться в нашу плоскую для него структуру.

Это сильно меня настораживало, я ещё не забыл своего ртутного двойника с его апокалиптическими замашками.

–Пить будешь?

Я изобразил широкую улыбку, которой бы ответил мой белковый прототип Виктор. Он когда- то, очень давно, любил это дело под хорошую закуску. А лично мне, теперь, это было почти безразлично, но имитация настоящего моего оживления мне отлично удалась. Это и отметил с удовольствием мой гостеприимный хозяин. Какой ни будь робот провалил бы миссию.

Тут всё имело характер теста, меня пробовали на зуб.

–Да, конечно!

И налил в свободный бокал светло коричневой жидкости, щедро пахнувшей спиртным и отхлебнул. Давненько я себя не баловал.

Я изо всех сил старался быть в игре, так как я подозревал, что нахожусь у хозяина нашего Галактического Коммуникационного Центра. Антураж был конечно виртуальным, но меня принимали с должным уважением.

Джентльмен долго щурился, держал почти театральную паузу, когда тишина буквально нависает горой над тобой и хочется хотя бы кашлянуть, чтобы нарушить неловкое молчание и наконец спросил.

–Густавсон, ты ли это, мой старый друг?

Я только вздохнул, не желая врать, вопрос прямо в лоб. И я не стал увиливать, справедливо рассудив, что пойманного на лжи запросто могут выбросить отсюда пинком под зад. Эта форма жизни была для меня непостижима, но очевидно, что я для него был как открытая книга.

–Нет, но у меня все полномочия.