Город. Энтропия в замкнутом пространстве. Две страшных повести

Он немедленно встал и уже на ходу бросил:

– Прощайте!

А может, он крикнул: «Прочтите», – но шум кафе распорядился по-своему и я услышал то, что услышал. Быстро лавируя между столиками, мой странный собеседник исчез за дверью, ведущей в кухню. Почти сразу же в кафе вбежали два человека. Один из них направился следом за незнакомцем, а второй присел за мой столик:

– О чём вы говорили с этим человеком? – без обиняков начал он, заслонив белый свет своим кирпичеподобным лицом.

– Бесцеремонность, характерная черта у власти стоящих.

Кирпичеподобный раздражёно достал удостоверение сотрудника ФСБ с фамилией, которую я, конечно же, не запомнил.

– Ну, так о чём вы с ним говорили? – нажимая на «о чём», спросил он.

– Вы, собственно, о ком? – с видом возмущенной добродетели спросил я.

– Хватит Ваньку ломать! Я вас пока ещё по-хорошему спрашиваю, о чём вы говорили с тем человеком, который только что сидел здесь за столиком?! – взорвался эфэсбэшник.

– Не надо нервничать, – как можно спокойнее постарался ответить я, – ни о чём мы с ним не говорили. Странный он какой-то. Подбежал, выпил моё пиво и убежал. Странный.

Эфэсбэшник уставился на меня так, как будто у него в глазах был рентгеновский аппарат. Я спокойно отсчитывал деньги согласно стремительно появившемуся счёту. Официантка, поняв, что запахло жареным и клиента могут увести под белы рученьки, с видом беженки пересекшей линию фронта под свист пуль, втиснула этот счёт между мной и эфэсбэшником.

– Ну, смотри! – процедил, всё ещё глядя на меня, эфэсбэшник.

В этот момент подбежал его напарник:

– Ушёл, козёл, через чёрный ход.

– Ладно, пошли, – проговорил эфэсбэшник, обращаясь к напарнику, – А ты, – он вновь переключился на меня, – готовься к обстоятельной беседе, но уже не в кафе!

Они быстро вышли из кафе и сев, точнее впрыгнув, в подъехавший к входу автомобиль, растворились в потоке машин.

Придя домой, я переборол желание заглянуть в свёрток немедленно. На сегодня впечатлений было достаточно. Решено было заняться свёртком завтра. Но завтра закрутила рутина дел. Послезавтра повторилось то же самое. Эфэсбэшники на беседу не вызывали и свёрток успешно провалялся среди бумаг восемь дней, пока неожиданное событие не заставило о нём вспомнить.

Был вечер.