Лета середина

Потому что это и есть вызов, который жизнь бросает тебе каждый день, и ты всякий раз его просто игнорируешь, отвлекаясь на пустяки, на бессмысленные разговоры, на копеечные тяжбы, добиваясь мелочных уступок, кратких передышек, отсрочек платежа.

Даже в городе я слышу, как заходят на посадку истребители, возвращающиеся с задания. На даче грохот от двигателей стоял такой, что кот в страхе всякий раз забегал в дом, до того, как на него не устроили засаду бродячие псы, реализовавшиеся из окружающей тьмы, словно инфернальные твари.

Зло с каждым днем тяжелеет и утрачивает личные признаки: это могут быть истребители, собаки, сосед по даче – бывший мент с профессиональной памятью, зашедший к вам попенять на пятничный шум из хозяйской спальни. Жаль, что нельзя после его смерти сдать память в ломбард, чтобы родственники могли выручить хоть какие-то деньги на похороны его грузного тела, в обмен за столь трудно приобретенный на службе дар.

Я спал так долго, словно после длительного, изнуряющего силы, путешествия. Мне снились большие корабли, сменившие внезапно курс с севера на юг. Мы проходили заброшенные в глуши русские регионы, где люди до сих пор одевались в стиле тридцатых годов, справляли шумные свадьбы, интересовались товаром, который мы с собой везли. В столовой нас угощали странными продуктами со знакомыми названиями, но с изменённым вкусом, вроде соленой простокваши, за которой выстраивались огромные очереди.

Красавицы строили нам глазки, но нам не хотелось конфликтовать с местными мужиками за их сердца, тем более что у нас была своя цель – мы тоже спешили на какую-то свадьбы и везли с собой подарки.

Я погружался из одного сна в другой, в одном из которых даже напросился к Мишке в гости и остался у него ночевать. Проснувшись среди ночи в его кровати, я внезапно понял, что обо мне забыли, и мне стоит выбираться как можно осторожней, чтобы не спугнуть обитателей квартиры своим присутствием.

Мне казалось, что, проспав несколько часов на кровати убитого двадцать лет назад друга, я узнал его тайны, которые его близкие тщательно скрывали от посторонних.

С каждым новым погружением в сон я чувствовал, насколько большой инертной силой обладает это состояние, и как с каждым разом будет все труднее вернуться к нормальному восприятию жизни.