Человек из Портленда

Джулиан – креативный директор лет пятидесяти пяти, фанатично увлеченный шоколадом – энергичный, стремительный франко-канадец, эстет и симпатяга. Его друг франко-канадец Ричард: круглый, бородатый мужчина с румянцем во всю щеку, лет сорока пяти, но выглядевший старше своего возраста из-за бороды. Дэвид – работник кухни, угрюмый высокий и нескладный чувак лет сорока, который вырос на Аляске, и это, отчасти, объясняло особенности его нелюдимого характера. Как-то я почти неделю помогал ему на кухне, и он меня очень сердил своими манерами.

Однажды, уже в самом конце той долгой и мучительной трудовой недели, я не выдержал, и случилось так, что я стал на него орать, при этом в руках у меня был молоток для разбивания шоколада. Что-то человеческое шевельнулось в его глазах, но не надолго. Вежливость давалась ему с большим трудом.

– Дэн, – спрашивал я проходящего мимо пайщика посуды – как будешь выходные проводить?

– Буду пить и смотреть телевизор – скупо отвечал мне он.

– Очень безопасная программа выходных – делился я информацией с Джоном.

– Я в прошлые выходные пил водку и танцевал – неожиданно разоткровенничался он.

– Неужели, и что, там были девчонки?

– Много. Очень много.

– И у тебя был шанс?

– Был. Один.

– Этого мало. Ты так долго его ждал, что должен был повторить, по крайней мере.

– Я слишком стар, ты молодой и этого еще не понимаешь.

– В следующий раз возьми меня с собой.

– Ты женат! – стоял на своем Джон.

– Вы, американцы, настоящие лицемеры – нарочито сердился я.

– Вы нет?

– Все в прошлом, Джон, на секс у нас нет ни лимитов, ни обременений. Россия – свободная страна.

– Какой мужчина пропадает! – горько сокрушался я перед нашими тетками, пятью минутами позже.

– Какой мужчина? – делали стойку тетки.

– Да, Дэн.

– А чего он пропадает? – интересовались они.

– Так неженатый, делать в выходные ему, бедняге, нечего, будет пить и смотреть телевизор.

– Так, он сам наверное не хочет женится?

– Мало чего он не хочет.

Многие ли в России хотят, но всегда найдется та, которая возьмется за дело с умом. У нас мужики на дорогах не валяются.

– Верно, – начинали соображать тетки – а сколько ему лет?

– Сколько тебе лет, Дэн? – кричал я ему через весь зал.

– Сорок три – отвечал он.

– Молодой, – сокрушались тетки. Большинству из них под шестьдесят – вдовы, коротающие свой век.

– Ну, и что, что молодой, вот, – Ричард, тоже молодой, а выглядит на шестьдесят.