Не кончается синее море

– Вам на какой этаж? – невинно поинтересовался я, чувствуя, как под её взглядом моя уверенность в себе испаряется, словно лужа под палящим солнцем.

– Мне к вашему генеральному, – неожиданно вежливо произнесла Златовласка голосом, который показался мне чарующей музыкой. – Хотите проводить?

Снова этот снисходительный взгляд и улыбка! Моё «Я» разлеталось в разные стороны, разбиваясь вдребезги о лёд её надменности.

– Провожу, если скажете мне своё имя, – всё-таки нашёлся я. Выручил многолетний опыт.

– А если не скажу, не проводите?

– Провожу… – простонало в агонии моё умирающее эго.

Определённо, в этой партии вела Златовласка. Никогда ещё в жизни меня так не «переклинивало» с женщинами. Даже в неопытной юности.

Мы вошли в открывшиеся двери наконец-то пришедшего на этаж лифта, и я нажал кнопку с цифрой 7.

– Вы к нам работать? – спросил я, потому что молчание выглядело ещё более глупым, чем моё присутствие в лифте, когда кабина поплыла наверх, и ожидал теперь утвердительного ответа с опасением.

– Да. Трудоустраиваюсь. – В закрытом пространстве незнакомка почему-то не смотрела мне в глаза. От этого мне стало легче дышать.

– Замечательно! – Моё эго миновала клиническая смерть. – И кем вы у нас будете?

– Рабочей лошадкой…

Кабина лифта остановилась.

Незнакомка повернулась и вдруг в упор посмотрела на меня:

– И я надеюсь, что у нас с вами сложатся нормальные рабочие отношения. И чтобы вы знали… и скажите остальным… Я не нуждаюсь ни в чьих ухаживаниях. Особенно в ваших!

Пока она впрессовывала меня и размазывала по стенке лифта взглядом, двери медленно разошлись.

Прямо перед нами была приёмная генерального директора. И я благодарил бога, что в коридоре не оказалось свидетелей моего унижения.

Находясь под впечатлением от непонятного мне проявления агрессии, я не сразу покинул коридор и лишь через минуту отошёл от неплотно закрывшейся за Златовлаской двери в приёмную. Поэтому хорошо расслышал, как на вопрос секретарши: «Как о вас доложить?», последовал ответ: «Орлова Вера Сергеевна».

Значит, Орлова… умная, красивая, злая и не нуждается ни в чьих ухаживаниях… И за что такая нелюбовь лично ко мне? А, может, ко всем мужчинам? И тут же понял, что обречён «заболеть» этой женщиной.

А ведь долгие годы я жил с уверенностью, что любви нет! Есть симпатия, уважение, страсть, а никакой любви не существует. За любовь, убеждал я себя, принимают комплекс душевных переживаний, в основном, невротического характера.