Где Тай, где Рай…

Отвратительный скрип тормозов, короткий прощальный визг щенка и уходящий в небо ультразвуком вопль девочки – все это осозналось и восстановилось в восприятии уже потом, через время. А в тот момент… Все вокруг замерло, думаете? Именно так. Остановилось. Глеб наклонился, затем присел. Щенок еще подергивался, но в глазах жизни уже не было. И как-то совсем по-человечески стекала струйка крови из полуоткрытого рта. И уши совсем неряшливо были разбросаны вокруг головы.

Глеб протиснул руки под маленькое тельце, больно царапая тыльные стороны ладоней об асфальт, поднял щенка и прижал его к себе около солнечного сплетения.

И увидел глаза девочки. Огромные. Полные ужаса. И губы с ниточками тягучей, какая только во время рыданий бывает, слюны между ними. Губы шептали «помогите». В горле застрял сухой и жесткий комок ужаса от произошедшего и невозможности изменить что-то. Щенок дернулся как-то особенно резко и затем обмяк, повис на ладонях. Девочка упала на колени и прикрыла рот ладонями. Снова включился красный свет для пешеходов. Прошло 16 секунд.

Дом – другая реальность

Глеб вошел в квартиру, тихонько открыв дверь. Мария сидела на кухне под уютным абажуром, читала. В квартире были и мягкие кресла, но почему-то именно на кухне в этой квартире было особенно уютно сидеть и читать. И разговаривать тоже.

– Привет. – сказал, как точку поставил.

Разделся, сразу прошел в ванну – хоть он и потратил почти всю упаковку влажных салфеток, но кровь собачки осталась и под ногтями, и на рубашке.

– Ты завел любовницу и боишься, что я тебя раскушу по запаху незнакомой тетки? – интонации, с которой Мария произнесла это, значили, что она соскучилась. Она месяц, как ушла в декрет и сидеть дома только в первое время было весело и «отдыхательно», потом нагрянули бытовые дела, а затем и скука. Поэтому появление Глеба в доме (или каких-то других симпатичных людей) ее радовали.

– Рановато ты начал устраивать себе альтернативную сексуальную жизнь, я еще вполне могу пригодиться тебе, как колобок из той сказки.

В прямом и переносном смысле (последнюю фразу она произнесла как бы себе под нос, но ее было хорошо слышно).

Мария подошла к ванной, которая по жестокости архитектора, находилась в метре от входной двери, и, увидев Глеба, изменилась в лице:

– Что случилось? С тобой – что?

– Нет, я в порядке. Не волнуйся. Собачку просто сбили на переходе. С девочкой. В смысле она была с девочкой. Он… Щенок. В общем, я ее отнес им. Ну и девчонку успокаивал.