Возлюби врага своего

Уве был любитель бабских тел, – сказал капитан, выискивая глазами какое – нибудь увеселительное заведение.

– Герр капитан – псы пожаловали,!

Капитан обернулся. К нам подошел патруль фельджандармерии. За горжету, висящую, на цепи, солдаты их называли этих парней «цепными псами». Это была военная полиция местного гарнизона. Эти подразделения редко участвовали в боях, а занимались организацией порядка, отловом дезертиров да возмутителей прифронтового спокойствия. Обер—фельдфебель с красной сальной физиономией отдал честь и спросил:

– Герр капитан, разрешите взглянуть ваши документы.

Его наглые глаза, его ехидное и неприятное лицо выдавали в нем ярого служаку, отрабатывающего свой статус. Вероятно, что до войны он в Баварии владел, свиной фермой, и лишь деньги, да хорошие связи в обществе нацистов подарили ему счастливую сытую службу вдали от линии фронта. Его поросячьи глазки всматривались в капитана Крамера в надежде выявить в нем нарушителя немецкого порядка. Расстегнув шинель, капитан, доставая портмоне, как бы невзначай показал тыловому служаке свой «Железный крест».

– Герр капитан, а этот солдат с вами? – спросил обер—фельдфебель, показывая на меня кивком головы.

– А разве он похож на дезертира, – спросил Крамер, закуривая сигарету. – Это мой солдат, из войсковой разведки. Вот его увольнительная, можете взглянуть!

– Цель вашего визита в Витебск!? – спросил обер —фельдфебель, возвращая документы.

– Наш полк господин обер—фельдфебель, отведен от линии фронта в населенный пункт Яновичи на пополнение и ротацию. Согласно приказа командира 257 мотопехотного полка генерала Зиценгера, дивизионная полевая разведка имеет право свободного перемещения на всей подконтрольной нами территории. Вы, герр обер—фельдфебель, лучше бы подсказали боевому капитану, где нам в этот час найти достойное место, чтобы выпить пива да отведать баварских колбасок.

– О, так вы, парни, вырвались из окружения?! – сказал жандарм, возвращая документы.

– Так точно обер—фельдфебель, – произнес капитан. Он спрятал портмоне во внутренний карман шинели и улыбнулся.

– Ну, тогда парни, вам в комендатуру, – спокойно сказал жандарм.