Блины-былины

 – Никуда вы это не повезете!

– Как это не повезете?! Это кто такой?! А как же великан, нет, нет, не стоит злить этого супостата! Уж лучше отвезти! Да, да, отвезти!

Отовсюду послышались взволнованные голоса.

– Да погодите вы, раскудахтались! – крикнул мужичок, да так, что лошади было уж тронулись с места. – А ну, стоять, – приказал он своим гнедым, и они тут же остановились.

Все внимательно смотрели на Ивана.

– Дайте ему сказать, хуже уж точно не будет, – успокоил всех мужичок.

Все затихли.

– Значится так, – начал Иван, – кто и чего в телегу положил, забирайте, а вместо еды я в лес поеду.

– Эй, Афанасьевич, этот твой, видимо с дуба рухнул, и прям головой о землю, – подал голос низенький дед в косоворотке и старой дырявой шапке.

Мужичок на козлах, который и был Афанасьевич, посмотрел на Ивана, ожидая, что же тот скажет в свою защиту. Среди селян послышались одинокие смешки.

– Великан же его проглотит, а потом и за всеми нами придет, —раздался еще один голос в толпе.

Тут Иван ловко запрыгнул на телегу и поднял руку.

– Я с дуба никогда не падал, а вот ваш дух, видимо совсем упал, раз уж так смирно этому великану оброк собираете. Вот я и подумал, что пора конец этому положить, и раз уж я оказался в этих краях, то пройти мимо вашей беды не могу, так что отправляйте меня в лес, а там посмотрим кто кого, великан, или Иван.

Афанасьевич поднял голову, посмотрел на храбреца, потом почесал бороду и крикнул:

–Мужики, бабы, а ну, разбирайте свою стряпнину, да поживее, чего встали, как вкопанные!

Так и порешили, вместо положенной съедобной дани отправить в лес Ивана, а там, будь что будет.

Телега быстро опустела, каждый подходил к Ивану, обнимал, хлопал по плечу, старухи крестили, мужики многозначительно вздыхали, детвора галдела, и спорила, кто кого одолеет, Иван великана, или великан Ивана. Стало темнеть, и пора было отправляться в лес. Еще раз попрощались, Иван запрыгнул в телегу, Афанасьевич потянул вожжи, прикрикнул на лошадок, и они тронулись с места. Скоро телега скрылась в густом лесу.

Не прошло и часа, как Афанасьевич отцепил телегу, крепко обнял Ивана и вернулся обратно в деревню. И хоть солнце уже зашло, в деревне никто и не думал укладываться спать. Все ждали…

Ждал и Иван. Развел огонь, достал из котомки одну из своих сковород, положил ее на камне возле горящих полений, а сам развалился на телеге, заложив руки за голову, и смотрел на звезды. Дымок тянулся над костром и тонкой струйкой поднимался к небу.