Полиция города Лисса. Разрезанная картина

Хотя кое-где трава, примятая ботинками, ещё не поднялась, да у одного дерева была немного ободрана кора. Пострадавшую картину по просьбе Моррисона констебль аккуратно завернул и положил в повозку.

– Через несколько дней мы её вернём, мистер Олви, – сказал, прощаясь, инспектор.

Пока ехали в Каперну, Норридж не переставал сыпать комплименты шефу.

– Я так и думал, что вы щёлкаете такие задачки, как орехи. А я вот не догадался, что нужно проверить чердак. Думал, что так в дом никак не забраться. Ну, впредь буду умнее.

– Да, мы каждый день чему-то учимся, Норридж. Но задача ещё не решена. Обязательно опросите местных жителей, не видели ли они двух людей – скорее всего, чужаков. Один из них чуть ниже меня, с узкими плечами. Хотя при этом достаточно сильный и ловкий. Носит совсем новые ботинки девятого размера. Второй высокий, но не грузный.

– Почему с узкими плечами?

– Норридж! – Моррисон укоризненно посмотрел на констебля. – А другой человек пролез бы в то окно?

– Точно… А второй – потому что следы такие?

– Да.

Верёвку они намотали на дерево, эти отметины вы и нашли. В таком случае особая сила не нужна, но вы заметили, на какой высоте этот второй укрепил верёвку?

Норридж задумался:

– В последнее время к нам разве что моряки из Лисса забредали…

– Вряд ли это моряки. Вы видели, чтобы они ходили в перчатках? Нет, для таких хитростей это слишком простые люди. Да и в живописи не разбираются.

– Это точно! – хохотнул констебль. – Но всё ясно. Опрошу всех, и извозчиков тоже.

Может, кто таких подвозил.

– Да, это обязательно. И пусть кто-то из ваших помощников приглядывает за домом – вдруг гости решат зачем-нибудь вернуться.

В кабинете Моррисона ждала служебная телеграмма. Из неё следовало, что в столичном управлении также не обладают сведениями о личности художника Луни – имя на полотне, скорее всего, вымышленное. На аукцион картину выставил некий м-р Джон Бротнер, который нашёл картину среди вещей умершего отца, помещика средней руки Чарльза Бротнера.

Как и откуда она попала к нему – неизвестно. Имя анонимного покупателя выяснят через агента, как только будет получено распоряжение судьи. До этого момента у агента есть право не раскрывать имя клиента.

Прочитав последнюю строку, Моррисон чертыхнулся: судья станет подписывать такую бумагу, только если речь о тяжком преступлении. Инцидент на загородной вилле не подходил даже под статью «воровство», хулиганство – и только.