Прямо на восток

С кем бы поговорить, а? Или… или махнуть на всё рукой и выложить Станиславовичу всё, как на духу и попросить поддержки? Может, и подскажет что-то, вроде информации, он же тут может всех знать? Ох, не знаю. Не знаю, что делать. Эта, долбанная гибель уфологов, перепутала все карты! Вот напиться бы так, чтобы на утро все проблемы разрешились сами собой! Ага, утром просыпаюсь, а мне говорят, всё, мол, дела сами поделались, можете ехать домой. Мы отвезём вас на машине до аэропорта. А странная у Штрауха манера изъясняться – автомашина…, не тачка, не автомобиль, не марку называет, а автомашина.

Наверное, это следствие долгой изоляции от большого мира, с его диким стремлением к трансформации и уродованию языка. Да-а, марку машины не назвал… а почему? Стоп! А что это мне так поплохело? Марку не назвал, потому, что это грузовик армейского образца, И что? А то, что такой же большой грузовик и давил «Жигули», в которых я ехал. Так-так-так! Вспоминай голова, шапку куплю! Почему я сам решил, что это армейская машина? Она большая. И что с того? «Белаз» тоже не маленькая, однако её армейской не назовёшь. Почему я так решил? Что в неё та… кого? Вот что. Номер. Именно. Номер из четырёх цифр через чёрточку – раз. Две индексные буквы на том же номере – два. Номер чёрный с белыми буквами и цифрами – три. Это я и успел заметить. А что ещё успел? Что? В номере последняя буква – «4», передние цифры то ли подтёрты, то ли испачканы. Это я точно вспомнил? Точно-точно. Если бы я этот номер вспоминал, распивая вкусный чай, то это был бы дохлый номер. В смысле дохлый не автомобильный номер, а номер… блин! Номер… как… попытка что-то вспомнить. Вот голова, а? Ведь я сам понял, что я подумал и что это означает, но начинаю расшифровывать самому себе свои же мысли, как будто рассказываю их другому, стараясь донести до несуществующего слушателя… стоп! Хватит!!! Я всё понял, что я подумал и на этом стоп! Голова работает только по делу! Начинаю сначала. Что сначала? Около «Жигулей» и на Штрауховской базе появлялись большие грузовики армейского типа. Их опознали, как таковые, два разных человека, ранее не знакомые друг с другом. Вопрос первый – узнать у Штрауха номер машины. Если он помнит, конечно. А вот участковый сказал, что после расформирования воинской части никаких субъектов автопарка не имеется в наличии. Врёт? Врёт. Или не знает, поскольку за один месяц их материализовалось несколько штук в количестве двух единиц подвижного состава. Так, один вопрос сформулирован.