Яд власти

– И не смогут, – прошипел Саян, кулак тяжело опустился на тонкую деревянную раму, окно с цветными витражами задребезжало, но выдержало.

Саян наморщил лоб, память нехотя разговорилась. Вчера он пил. Позавчера поднял Легион Преторианцев по тревоге и «разгромил» в лесу армию условного противника (простолюдины-лесорубы в ужасе разбежались). Поза, позавчера закатил бал-маскарад и тискал по углам чьих-то жён и дочерей. А что делать сегодня? Кончиками пальцев Саян провёл по колючей щеке. Для начала нужно побриться.

– Нану-у-ун! – Саян повернулся ко входу в спальню.

Очень хотелось вызвать личного слугу как и полагается грозному правителю великой страны – рявкнуть так, чтобы аж стёкла задрожали. Но вместо грозного рыка из горла вырвался лишь жалкий писк. Однако дверь тут же распахнулась.

– Я здесь, витус.

В просторную спальню заскочил личный слуга – ловкий малый двадцати с небольшим лет. Тёмно-синяя рубаха гладко выглажена, пуговицы блестят кровавым цветом, штаны в обтяжку. Волосы на голове слуги коротко стрижены.

Вообще-то Нанун не имя, а прозвище. Когда-то Саян пытался запомнить имена личных слуга, а потом бросил это бесполезное занятие. С тех пор всех без исключения слуг он называет совершенно одинаково. Что самое интересное, каждый новый Нанун охотно отзывается на эту кличку.

– Бриться, – коротко бросил Саян.

– Будет исполнено, витус.

Нанун исчез за дверью, но почти сразу вернулся с небольшим деревянным ящичком с принадлежностями для бритья. На плече слуги висит большое белое полотенце. Другой дворцовый слуга вообще без имени принёс медный таз и большой кувшин с горячей водой.

– Прошу вас, витус, – Нанун гостеприимно отодвинул стульчик возле стола с большим овальным зеркалом.

– Нанун, что вчера вечером я отмечал? – Саян подставил левую щёку под намыленную кисточку.

– Вчера вечером вы изволили посетить домик егерей и вместе с ними отметить удачную охоту на свирепого вепря, – личный слуга принялся ловко орудовать мыльной кисточкой.

– Какого ещё вепря?

– Того самого вепря, которого витус Окрен вчера днём собственноручно поразил рогатиной на загонной охоте.

– А! Да. Помню.

Память, наконец-то, вернулась. Саян уставился в бронзовое зеркало. Вчера, ближе к вечеру, он и в самом дел завалился в дом егерей.