Специалист по выживанию. Том I

 – Таким образом инвалиду могут отрастить руку или ногу. Не говоря уже о глазах, ушах…

– Хорошо, хорошо, – Михаил Владимирович торопливо перебил штатного физика, – я обязательно как следует обдумаю вашу идею и дам разрешение на эксперимент. Может быть дам, – торопливо добавил руководитель «Синей канарейки».

– Обязательно обдумайте и дайте, – от радости Алексей Остовский расцвёл как роза в мае.

– А вы пока вернитесь к своим делам, – поднажал Михаил Владимирович. – Вас ждёт величайшая загадка на земле. Ведь именно вам выпала величайшая честь раскусить её.

– Да, да, конечно, – Алексей Остовский развернулся. – Загадка… Величайшая…

Словно лунатик, которого поднять подняли, а разбудить забыли, штатный физик вышел из кабинета. Секретарша Шурочка торопливо, но аккуратно, закрыла за Алексеем Остовским дверь.

– Беда мне с этим гением, – Михаил Владимирович извлёк из нагрудного кармана носовой платок. – Никакого понятия о дисциплине и субординации. Может, – носовой платок прошёлся по широкому лбу руководителя, – отправить его на пару лет в армию, на срочную службу.

– Самый быстрый и верный способ спровадить гения, это внимательно его выслушать и пообещать содействие, – заметил Николай Павлович.

– Что я только что и сделал, – толстые пальцы Михаила Владимировича затолкали носовой платок обратно в нагрудный карман. – Иначе Алексей Игоревич застрял бы в моём кабинете часа на два и с пеной у рта принялся бы доказывать собственную правоту. Поверь, – глаза руководителя уставились на Николая Павловича, – такое уже бывало, причём ни раз.

– Я бы не сказал, что его идея полный бред, – задумчиво произнёс Николай Павлович.

– И ты туда же? – брови руководителя «Синей канарейки» собрались в кучу.

– Разрешите объяснить, – торопливо произнёс Николай Павлович.

В ответ Михаил Владимирович коротко кивнул.

– Давно это было, когда я ещё проходил срочную в десантуре, – Николай Павлович махнул рукой.

Когда мой сослуживец вернулся из госпиталя, то больше и охотней всего он вспоминал о собственной беспомощности после операции. Это было так унизительно писать в «утку», которую держала бабушка-санитарка.