Под снегом. Том II

 – Делимся на две группы по три человека и прочёсываем лес по обе стороны от тропинки. Далеко друг от друга не отходим, не больше чем на пять-шесть шагов. Пошли! – Туран махнул рукой.

Приказ полицейским и дворнику очень даже не понравился. Пусть каждый их них надел на службу добротные высокие валенки, только и снега вокруг тропинки за долгие зимние месяцы намело не меряно. Но и возражать или отлынивать так никто и не решился. Трое городовых вытянулись в редкую шеренгу по левую сторону тропинки, Смаг, фельдшер Дартин и дворник Сван по правую.

Туран, как начальник, не стал нырять в сугроб и остался на хорошо утоптанной тропинке.

Как Туран успел узнать со слов молодого помощника, вокруг Ничеево полно подобных тропинок. Летом горожане ходят по ним за грибами и ягодами, зимой за дровами и на охоту. Пусть палить из ружей вблизи города нельзя, так и до греха недалеко, но никто не запрещает обывателям ставить капканы и силки на мелкого зверя. Вон, Туран вытянул шею, между стволов вековых сосен то и дело петляют заячьи следы.

Первые несколько десятков метров по хорошо утоптанной тропинке остались за спиной. Полицейские с каменными лицами продираются через глубокий снег, хотя каждый сам про себя на чём свет стоит материт залётного начальника из губернии последними словами. Ничего, Туран усмехнулся, пусть городовые хотя бы немного растрясут жирок. Дай бог, глубокий снег мешает не только им. Вряд ли у преступника хватило терпения оттащить труп глубоко в лес.

– Превеликий Создатель!!!

Туран резко повернул голову.

Дворник Сван, самый крайний в правой шеренге, бухнулся в снег. Эмоциональный фон служителя метлы и лопаты захлестнул чёрный ужас. Нашёл, не иначе. Туран свернул с тропы, ноги тут же увязли в глубоком снегу.

– Проклятие нишранов, – голос дворника Свана дрожит от волнения.

– Ничего подобного, уважаемый, – Туран подошёл ближе.

В это страшно поверить, но сработало: к шершавому стволу вековой сосны прислонён труп. Совершенно голый мужчина лет тридцати-сорока. Невысокий, но заметно упитанный, живот гладенький, словно пирожок.

Ноги по самые колени утопают в снегу. На лице ни усов, ни бороды. И руки, Туран склонил голову, холёные ручки человека, который сознательно сторонится любого физического труда.

Голый покойник застыл в нелепой позе. Левая рука с растопыренными пальцами показывает куда-то в сторону, при этом лицо убитого повёрнуто в другую, а голова чуть откинута назад. Запорошенный снегом затылок упирается в ствол исполинской сосны.