Другая война на Свалке

Как не сложно догадаться, все неудачи и провалы будут списаны на нас. А я не хочу войти в историю как президент, который проиграл войну горстке упрямых аборигенов.

Да-а-а… Вирпен закатил глаза. Теперь понятно, почему Бункер №0 является самой известной тайной Федерации. Если бы президент выступал публично, ну или хотя бы в официальной комнате для совещаний на поверхности в правительственном дворце, то он, несомненно, привёл бы совершенно другие и гораздо более многословные доводы в пользу продолжения войны на Свалке.

А так нелицеприятная самая что ни на есть голая правда пресекла возможные дискуссии и непонимания на корню. Командир сказал хорёк, и никаких сусликов.

– И так, – взгляд президента паровым катком вновь заскользил по лицам министров, – повторяю ещё раз: какие будут предложения?

Вот он – звёздный час! Вирпен напрягся всем телом, дыхание стало глубоким, а щёки вновь начали источать жар. Министры косятся на него, словно нетерпеливые прохожие на светофор. По негласному сценарию именно ему, министру обороны, предстоит жалобно заблеять и публично расписаться в собственном бессилии.

В идеале тут же упасть перед президентом на колени и подать в отставку по состоянию здоровья. Только этого не будет.

– Витус Букнир. Кх-х-хммм…

Вирпен с трудом прокашлялся. Какая досада: в самый ответственный момент едва не поперхнулся.

– Витус Букнир, разрешите? – Вирпен, словно школьник на уроке, поднял руку.

Тяжёлый взгляд президента словно пушечный ствол танка упёрся прямо в переносицу.

Однако Вирпен не стал отворачивать лицо и прятать глаза.

– Слушаем вас, – тихо произнёс президент.

– Витус Букнир, вы в курсе, что в недрах Министерства обороны существует партия реалистов? – спросил Вирпен.

– Что? – президент нахмурился. – Какая ещё партия?

– Нет, нет, – Вирпен поспешно развёл руки в стороны, – не политическая.

Ну почему так всегда? Долго и упорно готовился именно к этому выступлению. Заранее написал речь и выучил её от первого слова до последнего.

И, как обычно, начал с импровизации.

– Когда Первый ударный флот под звон фанфар оправился давить бунт на Дайзен 2, – Вирпен машинально поправил ворот рубашки, – в Министерстве обороны воцарилась радостная, я бы даже сказал самоуверенная, атмосфера. Тогда, два года назад, на Аркаиновском проспекте никто не сомневался в скорой победе. Однако в министерстве и Генеральном штабе не все офицеры разделяли столь безудержный оптимизм.