Цена власти

Зато во всю первозданную мощь развернулись не тронутые топором дровосека дубовые рощи. Вязы, клёны, рябины обступили берега плотными рядами. Всё чаще и чаще к воде выходили благородные олени. Один раз в раскидистом тенёчке Сергей заметил семейство волков. Вокруг развалившейся волчицы весело резвилась тройка беззаботных волчат. Но и лиственные леса царствовали недолго. Однажды днём некогда сплошной массив деревьев сжался до маленьких рощ вдоль оврагов. Зато на берег реки вышла великая степь.

Густая трава поднималась от кромки воды и уходила за горизонт волнующимся морем.

Цветущий шалфей выкрасил степь в тёмно-лиловые тона. По песчаным склонам на водопой то и дело спускались степные животные. Изящные косули и носатые сайгаки пугливо оглядывались по сторонам и торопливо пили речную воду.

Обрывистые берега местами густо утыканы ласточкиными норами. Маленькие птички чиркали воду на огромной скорости и нередко с громкими криками кружили над плотом большими стаями. В пику шумным ласточкам, высоко, высоко в небе парили хищные птицы.

На очередном долгом привале друзья выкопали яму-ловушку на подходе к звериному водопою. Вечером в неё провалился молодой пятнистый олень. Заострённые колья пронзили ему грудь. Рогатый обитатель степей истёк кровью, но всё ещё слабо шевелился, когда друзья вернулись проведать яму-ловушку.

Тогда они до отвала наелись свежего мяса и обзавелись почти настоящим одеялом. Андрей накоптил и насушил вкусной оленины впрок. Когда у тебя что-то там припасено на чёрный день, то страх умереть с голоду не мешает спать.

Комфортное путешествие на плоту, обильная еда и налаженный быт расслабили друзей. От безделья в голову полезли чёрный мысли, тем более надежда повстречать хоть кого-нибудь почти растаяла. Сергей, да и Ян с Андреем, всё чаще и чаще начали вспоминать о доме. Они, вроде как, даже не клоны, а всего лишь функциональные копии. А душа упорно не желает смириться с мыслью, будто там, на Земле, тебя никто не ждёт и никто не оплакивает.

Бесчисленными вздохами и ахами особенно достал Ян. Впрочем, по правде говоря, он же больше всех страдал от разлуки с домом.

Заводной и задорный Ян привык крутиться в бешеном водовороте событий. Праздники, дни рождения, вечеринки и просто посиделки на кухне с пивом бесконечной чередой следовали в его жизни. Его редко, почти никогда, можно было застать дома. Знакомый с половиной города, в любой компании его быстро принимали за своего.