Крысиными тропами. Том I

Вон, Виант опустил глаза, даже пол привычный стальной и гладкий. Не верится, будто всё это может не только стоять, а ещё и летать. Причём высоко, далеко и быстро.

Куратор едва ли не за руку привёл Вианта в некое подобие каюты в самом конце грузового отсека. За герметичной дверью с округлыми углами оказалось пять узких кресел со спинками и тонкий откидной столик как в плацкартном вагоне.

– Как ты уже понял, это военно-транспортный Ан-12, – Николай Павлович повернулся к Вианту. – А теперь протяни правую руку.

– Зачем? – Виант машинально протянул ладонь.

Вместо ответа Николай Павлович ловко защёлкнул на запястье Вианта наручник с длинной цепочкой. Второй конец куратор защёлкнул на стальной скобе на переборке.

– Выходить в грузовой отсек не советую, – для верности Николай Павлович пару раз дёрнул за стальную цепочку. – Это военно-транспортный самолёт. Во время полёта в грузовом отсеке царит жуткий холод. Только здесь, в специальной каюте для пассажиров, тепло и есть кислород.

– А это зачем? – Виант выразительно тряхнул рукой, звенья стальной цепочки мелодично брякнули.

– Кнопка, – лицо Николая Павловича разом стало серьёзным и строгим, – ты всё ещё официально осуждённый. Если следовать инструкции, то ещё в пересыльной тюрьме я был обязан нацепить на тебя наручники, а из автозака выводить исключительно под конвоем с собаками. Тебе и так досталось много поблажек. А эта цепочка убережёт тебя от глупых мыслей и необдуманных поступков.

Ну да, Виант глянул в иллюминатор. За толстым стеклом, в какой-то сотне метров, маячит лес.

Длинные сосны едва ли не опрокидывают не очень-то и высокий кирпичный забор. Любой другой более опытный и отчаянный зек мог бы сразу с порога автозака рвануть в сторону свободы. Вряд ли вспомогательный аэродром Министерства обороны может похвастаться серьёзной охраной. Да и она в первую очередь заточена под защиту от проникновения извне.

– Жди здесь, у меня дела, – герметичная дверь с округлыми углами выразительно лязгнула за спиной куратора.

Снова ждать, ждать, ждать. Четыре часа, четыре долгих часа, Виант просидел на цепочке в каюте. Пусть Николай Павлович закрыл за собой герметичную дверь, однако через тонкую дюралевую перегородку было всё равно отлично слышно, как брюхо Ана постепенно заполнилось грузами. То и дело брякали ящики и ругались солдаты.

– Ну вот и всё, – на пороге каюты показался Николай Павлович, – погрузка закончена, мы улетаем.

– Куда? – Виант перевёл взгляд на куратора.