Крысиными тропами. Том I

Надзиратели внеурочное время крайне-крайне редко топают сапожищами по коридору. Сердце забилось с утроенной силой. Скорей всего, это за ним.

Скрип и лязг массивного замка словно райская музыка. Виант перевёл дух. Дверь с натужным шипением распахнулась.

– Осуждённый Фурнак, – коренастый надзиратель махнул рукой, – с вещами на выход.

Наконец-то! Радостный возглас едва не сорвался с губ. Правая рука подхватила с пола сидор, простенький вещмешок с нехитрыми пожитками осуждённого. Трёхдневное томительное ожидание в полной неизвестности наконец-то закончилось.

Где именно на первом этаже здания находится приёмная комната Виант на радостях даже не заметил. Сознание словно сквозь сон едва ловило команды коренастого надзирателя повернуть то в правую сторону, то в левую. И без того бешеное сердце едва не проломило грудную клетку, когда в чиновнике за металлическим столом Виант узнал Николая Павловича, или кто он там на самом деле.

– Добрый день, гражданин начальник, – Виант остановился в метре от стола, хотя душа жаждет шагнуть навстречу и крепко-накрепко обнять куратора как самого дорогого, любимого родственника.

– Добрый день, – Николай Павлович кивнул в ответ.

Куратор, как обычно, тщательно побрит и коротко пострижен. На его плечах всё тот же деловой костюм из шерсти чёрного цвета. Из бокового кармашка всё так же торчит белый треугольник носового платка.

– На кой хрен он вам сдался?

На радостях Виант не сразу заметил в приёмной Левона Ялова, заместителя кума СИЗО №3, того самого усатого и пузатого капитана, что встретил Вианта на перроне при выходе из вагонзака.

– Для выполнения очень важного государственного задания, – Николай Павлович неодобрительно покосился на капитана Ялова.

– Что? Этот задохлик? – капитан Ялов недоверчиво нахмурился.

– Да, именно этот задохлик, – Николай Павлович не принял иронию.

Заместитель кума продолжает что-то там недоверчиво бурчать, однако слова усатого и пузатого капитана пролетают мимо сознания. Виант плотно сжал губы.

Буквально до самого последнего момента Вианта преследовала мысль, что его просто переводят в другую тюрьму на другом конце страны. Такое бывает, когда у больших начальников начинает зудеть левая пятка и они ни с того, ни с чего отправляют заключённого из одной тюрьмы в другую, из одного конца страны в другой.