Бунт на Свалке

Я знаю, что в Антале вы работали замом по безопасности. Но Дайзен 2 это не Мирем. Очень и очень далеко не Мирем.

В тюрьме Глот содержится около 50 тысяч заключённых. Персонал тюрьмы, включая миловидную Гафаю, всего 407 человек. На одного надзирателя приходится более 250 заключённых.

– Это ещё много, – возразил Откен. – В Антале на одного надзирателя приходится более четырёх сотен заключённых.

– Верно, – легко согласился витус Рекоу, но тут же добавил. – Один пастух справится и с тысячью баранов. Но здесь, в Глотке, сидят волки.

Те, кто настолько агрессивен и неисправим, что заслужил право быть отправленным на Дайзен 2. Им нечего терять. Их уже лишили прописки на Миреме и выслали за пределы метрополии. Всё! Они на дне. Падать дальше некуда.

Что верно, то верно: четвёртую сотню лет метрополия исправно сливает на Свалку помои.

– Начальство на Миреме считает, что бежать заключённым всё равно некуда, и доблестно игнорирует все мои мольбы увеличить штат тюрьмы. Да и не только мои. Все, кто только занимал этот кабинет, как об стенку бились, но с тем же нулевым результатом.

В Глотке за полторы тысячи лет, то есть за три сотни стандартных, среди заключённых сложилась своя иерархия: авторитет, блатные, роботы, шавки и даже обиженные. Подробности вы узнаете у зама по безопасности. Сейчас от вас требуется понять самое главное: авторитет и блатные держат всю эту буйную братию в узде. Фактически они теневая администрация тюрьмы.

– Ну вы, блин, даёте! – от удивления Откен подался вперёд. – До такой степени потакать заключённым.

Это слишком. Что дальше? Публичные выборы начальника тюрьмы?

На вполне справедливое замечание витус Рекоу отреагировал очень странно. Он не стал оправдываться или хамить, а виновато улыбнулся.

– И я точно так же считал когда-то… – медленно протянул витус Рекоу. – Мы вынуждены потакать заключённым, освободить часть из них от работы, чтобы остальные исправно вкалывали, а рудник выдавал на гора план.

Витус Рекоу сделал пару больших глотков кофе, отломил половинку печенья и продолжил:

– Какой бы порочной ни была существующая система, но на ней и только на ней держится порядок и работоспособность рудника.

Я настоятельно, настырно, очень даже советую вам – не меняйте её. Не пытайтесь переделать её и даже трогать. У вас всё равно ничего не получится. Верхушка заключённых не будет работать из принципа. Для блатного, и тем более для самого авторитета, взять в руки лопату или отбойный молоток равносильно самоубийству.