Апокалипсис, вид снизу. Том IV

– Ни в коем разе! – Виант энергично затряс головой. – Сознание живого человека становится основой для ИИ, эдакая супер-пупер продвинутая операционная система. Естественно, в иных условиях и с иными возможностями ИИ уже не живой человек. У подобного ИИ неизбежно появится собственная мораль, собственная система ценностей и собственные представления о добре и зле. Но! Раз в основе такого ИИ всё же заложено сознание живого человека, то его и можно назвать «живым ИИ».

– Логично, – пусть и не сразу, но, всё же, согласилась Инга.

– Вся надежда на то, что «живой ИИ» сохранит тёплое отношение к людям. Если уж не любовь, то хотя бы лояльность. В самом плохом случае он будет относиться к людям не как мы относимся к кроликам, а как к собакам, к лучшим и полезным друзьям человека. Уловила аналогию?

– К сожалению, – буркнула Инга.

Перспектива стать «любимой комнатной собачкой» при «живом ИИ» напарницу явно не обрадовала. Но перспектива стать «кроликом», который годится исключительно на мясо и не самые качественные шкурки, «обрадовала» Ингу ещё меньше.

– При «живом ИИ», – между тем продолжил Виант, – у человечества несколько больше шансов не просто уцелеть, но и даже процветать. Но! – Виант вновь стал очень серьёзным. – «Живой ИИ» не обязательно будет гуманистом и лучшим другом детей. Вполне возможно, что ради власти он легко пустит в расход десяток другой миллионов. В первую очередь он уничтожит тех, кто представляет для него реальную опасность, кто создал его, кто знает его уязвимости, кто может банально его отключить, выдернуть вилку из розетки.

– Получается, – задумчиво произнесла Инга, – что в Юрании некий центральный компьютер либо сошёл с ума, либо ИИ решил захватить власть. В свою очередь этот самый ИИ может быть как «живым», так и «мёртвым». Я ничего не упустила?

– Ничего, – Виант зевнул. – Может, теперь ты дашь мне поспать?

– Последний вопрос, – торопливо произнесла Инга. – Виант, откуда ты это всё знаешь? Откуда у тебя такие мысли, предположения? Признаться, ничего подобного мне и в голову не приходило.

Виант недовольно поморщился.

– Я же тебе уже говорил о фантастах, – Виант вновь растянулся на пыльных кабелях. – Они ведь не просто рассуждают, а книги пишут. Очень интересные книги. А по этим самым книгам очень часто снимают очень интересные фильмы. Компьютерные игры из этой же оперы. В отличие от тебя, я не корпел над учебниками по физике и научными журналами. Я развлекался. С умом, правда.