Апокалипсис, вид снизу. Том IV

Как Виант и предполагал, обнажилось бетонное основание. Впрочем, какая разница.

Прыжок. Лапы едва не проскользнули по влажному бетону, инерция развернула Вианта словно машину на скольком повороте. Рядом спрыгнула Инга.

– Во дела! Ты только глянь на это, – Виант ткнул пальцем.

– Что? Где? – Инга мигом развернулась в указанном направлении и тут же удивлённо выдохнула. – Ни хрена себе!

Неужели это и есть то самое, что так славно долбанулось об орудийную башню, когда ядерное цунами выдохлось, а гравитация Ксинэи потащила массу солённой воды обратно в залив.

Северная часть крепостной стены форта №2 немного уцелела. Как и южная, она оказалась вдоль движения огромной волны. Это так, только как раз на ней застрял и почти разломился на две части боевой корабль.

Виант обежал орудийную башню и остановился. Да, точно – это один из ракетных кораблей ВМС Юрании, что держал над столицей «зонтик» ПВО и ПРО. Он же успел выпустить все ракеты, прежде чем ядерное цунами подхватило его, закрутило, завертело и вышвырнуло на берег.

Некогда красивый и грозный боевой корабль превратился в битую стальную грушу. Огромная волна будто специально шваркнула его о берег, а потом несколько раз протащила, перевернула и насадила на стену форта №2 крепости Вотс. Даже на расстоянии, даже в предрассветных сумерках, можно легко разглядеть бесчисленные вмятины и царапины на корпусе боевого корабля. Антенн просто нет. Палубная надстройка напоминает отрубленную голову. Орудие на носу вмято в палубу.

Красавец-корабль застрял на остатках северной стены форта №2, будто напоролся на мель. Корма осталось на внешней стороне, а перед Виантом с напарницей накренился нос корабля.

– Нам туда, – Виант показал лапой на разбитый корабль.

– Зачем? – удивилась Инга.

– Мы будем первыми, – Виант нетерпеливо переступил с лапы на лапу.

– Ты о чём?

– Инга, – Виант сердито глянул на подругу, – ты прикалываешься? Или в самом деле не понимаешь?

Вопрос из разряда «не в бровь, а в глаз».

Инга тут же смутилась и отвернула мордочку.

– Догадываюсь, – буркнула Инга. – Но ты, лучше, сам скажи. У меня есть надежда, что я ошибаюсь.

Виант было сердито нахмурился, а потом едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Вот уж никак не ожидал, что Инга, секретный учёный ещё более секретного правительственного проекта «Синяя канарейка» явит столь яркий пример пресловутой женской логики. Понимать, понимаю, но всё равно надеюсь, что ошибаюсь.