Ярко тёмный

Наша задача, как членам восьмидесяти восьми смотрящих, закрыть врата, но ты должен помочь.

Эзра, буквально поставила Леона перед выбором, рисковать своей жизнью и отправить всех тёмных обратно или сбежать, бросив сестру на верную гибель Не долго думая, Леон согласился, хотя и не мог понять, чем он может помочь.

Черз несколько минут, после того, как все приготовления были готовы, Эзра и Леон вышли со склада. Для того, что бы хоть как то защитить Леона в этом пути, Мелифаны прислали из своего королевства очень лёгкую, но тем не менее, очень прочную накидку, которую тот, в свою очередь поспешил одеть.

– И ещё кое-что, – Эол опустил шар, в его глазах читалось волнение, но всё же, с уверенностью в голосе, он сказал, – Совет сказал, что если вы не успеете за трое суток или один из вас погибнет… – в воздухе воцарилась недолгая тишина, – … Они вышлют Красный Легион.

Леон не мог понять, кто это такие и поэтому посмотрел на реакцию Эзры. Он сразу же удивился, её руки начали беспорядочно трястись, как от лихорадки, а лицо застыло в ужасе. Ещё никогда, Леон не видел её такой. Тихий ужас, только так можно было описать её состояние.

– Зачем? – ужасно заикаясь пробормотала Эзра, нервно теребя кончик рукава, – Легион не оставит и камня на камне тут, он уничтожит всё.

– Совет сказал, что лучше пожертвовать одним городом, чем всем миром, – хотя Эол и говорил всё это уверенно, но в его голосе тоже слышался страх, – Хотя я и не согласен с ними.

– Что…что это за Легион то такой? – тоже начав испытывать страх, вступил в разговор Леон, – Это какая то группа зачистки?

– Нет, – было понятно, что Эолу, не особо то хочется об этом говорить, тем более Леону, – Не группа.

Леон тут же впал в ступор. Неужели Легион означает то, о чём он подумал.

– Там всего один Мелифан, – сказал Эол, особо яро, выделив число Легиона, – И это наш отец.

Снова воцарилась тишина. Один, всего один? Этим вопросом задавался Леон, стоя в оцепенении. Они назвали одного Мелифана, Легионом? Какой же силой он обладает? В данный момент, ему не хотелось этого спрашивать, потому что Леон видел, что им было тяжело, особенно Эзре.