Старинное зеркало в туманном городе

Тут обо всем – о желании, о чувстве – забудешь. Какое-то время он терпит, а потом все обрывает. Когда больше нет сил чувствовать взгляд женщины. Пусть даже в этом взгляде – любовь.

Самый длинный и последний его роман продолжался два месяца. Они познакомились летом, она все время носила темные очки. На потом пришла близость, и Андрис начал часто видеть ее глаза…

Он рассказал ей о своей болезни.

– Я не смогу не смотреть на тебя, – сказала она.

Права. Он все понимает.

Она была не первая, с кем у него произошел такой разговор.

С тех пор прошло без малого четыре года. У него больше никого не было.

Андрис уже привык так жить. Смирился с тем, что у него не будет ни жены, не детей. Каждому на этом свете выпадает свое. Главное, думает он, не развились бы страхи еще больше, не сделали бы его инвалидом. Что тогда станет с его родителями, для которых он, единственный сын – свет в окошке?

Не было бы хуже, пусть все остается, как есть. Вот о чем Андрис просит Йезуса и Деву Марию, когда приходит к святому Екабу.

И все-таки, несмотря на болезнь, несмотря на особый ход жизни, Андрис любит ее. Любит, потому, что в ней есть его родители, есть его творчество, есть место возле кирхи святого Петра, где он стоит со своим картинами, есть люди, которым они нравятся.

Он любит жизнь, потому что в ней есть Латвия. Андрис больше, чем многие его друзья – латыши, любит свою страну.

Любовь к Родине в нем очень сильна. Поэтому когда-то пошел на баррикады. Оставался там, даже когда его начала колотить сильная простуда.

Наверное, обостренная любовь Андриса к Родине объясняется его биографией.

Он не хуже русских разговаривает на их языке. Без акцента, хотя – чистокровный латыш. Дело в том, что он вырос в России. Семьи родителей художника – Велты и Раймондса – депортировали в Сибирь в 49-м году.

Мать и отец Андриса встретились в Омске. Там поженились, там родился Андрис. Семья вернулась в Латвию лишь в 80-х годах. Раньше хотели, да все не складывалось.

Он помнит день, когда они втроем приехали в Ригу. Помнит, как были счастливы родители, он, глядя на них, тоже.

До сих пор родители Андриса не могут насмотреться на свою страну. Надо видеть, как они гуляют по Риге, или по берегу моря.