Са, Иса и весь мир

А дело-то в том, что даже Досе надоел его храп. Она выскочила из загородки, и давай его лизать и бебекать. Тут-то он и заорал…

Над этим рассказом Ма хохотала сильнее, чем над первым. Она даже прижалась к лицу Исы своей атласной щёчкой, отчего у него сердечко заколотилось быстро-быстро.

– Ещё! – попросила пришелица из Далены таким тоном, точно была малышкой, которая младше Лучика на два года.

– Так и быть, – не заставил себя долго уговаривать её почитатель. – Однажды у Доси заболел живот. И она долго не могла покакать.

Может, дней пять. Наверное, съела что-нибудь…Мама уж и не знала, что с ней делать. И вот, пригоняю я её с пастбища, загоняю со светлой улицы в тёмную пещеру, а тут Мура неожиданно как прыгнет на неё сверху!…И Дося с перепугу сходила сразу за все пять дней…Даже и мне досталось…

И вновь девочка смеялась и льнула к нему щёчкой, а юный рассказчик сидел радостный и улыбался. Потом Ма танцевала, а Иса прихлопывал ей в ладоши. И всё было бы хорошо, если бы на горизонте не «нарисовалась» странная процессия.

Снизу в гору поднимался ослик, на котором сидел толстощёкий мальчик, а возле них вышагивал темнокожий верзила.

– О! Бога-тень-кий Ма-руф едет, – известила Ису Ма, переставая кружиться.

– Это который из каменного дома, – уточнил Лучик, ощущая, как светлое настроение покидает его.

– Ага. Ослика зовут Тыр. Раба зовут Эду.

– Какого раба? – не понял мальчик.

– Ну, тот дылда, что идёт за Маруфом и Тыром, – пояснила ему собеседница.

 – Маруф сказал, что Эду ливиец.

– Какой ливиец?

– Не знаю, какой-то ливиец. Эду – раб Маруфа. Он всюду ходит за ним и его охраняет.

Иса в изумлении смотрел на приближающееся к ним шествие широко раскрытыми глазами, будучи не в состоянии проронить хотя бы слово, настолько его поразил тот факт, что рабы существуют в реальности, да ещё в таком виде: взрослый человек находится в услужении у какого-то пацанёнка. Он-то полагал, что такое могло быть лишь в старозаветные времена.

Между тем, Эду остановил ослика и помог слезть господину.

– Добрый день тебе! – словно и не заметив Исы, обратился Маруф только к Ма.

– И тебе! – ответила та.

– Сохаз![3 - Сохаз – миндаль и мальва в глазированном мёде.] Из Персии, – протянул ей маленький богатей жёлто-коричневую плитку.

– О! – проронила девочка, принимая лакомство и отгрызая от него кусочек. – Сладко!

– Кушай-кушай, – заулыбался соблазнитель. – Да ты на осла сядь – так вкуснее.