Последний мужчина

Но ты-то в тему и в тему палишь!

– Стараемся, – скромно потупило глаза исключение из присказки.

– Так вот, теперича тау выводят последышей прямо из генома. У кого из них ниже пупка остались мужские «рудики», тех кличут «дублями», а у кого женские – тех кличут…это…Как его? «Дублёнками», ли чо ли?

– А не «дублёршами»?

– Во-во, «дублёршами»!…Ишь ты, лупит и лупит «в яблочко»!… А дубли шибко мозговитые, потому как мозг у них не отвлекается на секс, зачатие, роды…И бают, Рома, что скоро дубли мэтров начисто вытеснят.

– Почему?

– А башковитые они! Секи сам: если тем же мэтрам в мозги специальные штуки нейрохирурги впаривают…

– …например, вживляют микропроцессоры, чтоб общаться на субчувственном уровне.

– Во-во. То дубли с этими штуками сразу вылупливаются. Во, чё прогресс-то творит! – подытожил Тверизовский, вытирая от слюны старческий рот, – То ись, мои единоверцы верно глаголили: «Что таутиканцу хорошо, то иерею смерть».

– Вы же говорили, что вы – имперский?! – на миг полупарализовано отвисла у Загорцева нижняя челюсть.

– А я и так имперский! – без тени сомнения утверждал потешный старик. – Я – имперский иерей. Была на Зелёнке такая нация в двадцатом веке.

– Э-эх, слетать бы на Зелёнку! – размечтался Роман. – Кстати, Борис Абрамович, мы же можем потребовать, чтобы нас отправили на историческую родину, а?

– Темнят они, – щёлкнул языком тот. – Про то не просветили меня, раз я фулюган…А до Зелёнки смотаться для них не проблема. У них есть и кварковые ракеты, и фотонные, и монопольные…

– Что ещё за монопольные?

– Это ты, парень, у них сам попытай, – зевнул дед.

Глава четвёртая

1

Председатель Люмо с двумя эксцессорами появился на вторые сутки пребывания Загорцева в зале ожидания.

Пока рассматривалось дело Тверизовского, молодой узник знакомился с материалами заведённого на него электронного досье на пару с появившимся у него помощником – гражданским правоведом Лажем.

Лаж Загорцеву отнюдь не импонировал. У него была плутоватая физиономия. А плуты среди таутиканцев встречались столь же редко, что и сердитые личности, наподобие Бонза. Лаж непрерывно подгонял представляемого: «Было? Было. Пляшем дальше». Какому мыслелобу понравится, когда торопливо «отплясывают» на его недавнем прошлом и скором будущем?

Процесс по Тверизовскому закончился через час.