Ищу пропажу с нежным сердцем!

В кабинете свидетельница, естественно, не курила, а Гордея, меж тем, не покидало ощущение, что Инна держит сигарету в зубах. Его то и дело обдавало воображаемым табачным чадом.

Информация Тарановой ничего не прибавили к тому сюжету, что вытекал из ранее собранных материалов. Она также подтвердила, что между Алякиными на вечеринке ссора имела место. Пустяковая. И причину семейного разлада девица явно укрывала, отделываясь общими фразами и ссылкой на то, что Надежда отличалась взбалмошностью и неуравновешенностью.

– Да, Надежда нам во всеуслышание объявила, что уходит от Игоря, – зло кривила тонкие губы Инна. – Ну туда ей и…Сама сделала выбор. А куда, к кому – это вы у неё спросите. Чего не знаю, того не знаю.

– Но мотивы-то, мотивы? Ревность? Ненависть? Месть? – с глуповатой миной на лице вопрошал следователь.

– Мотивы? – неприятно кривилась Алякина. – Невоспитанная девчонка – единственный мотив. Лично я ей не поверила: так и я могу закинуть, что уезжаю к Микки Рурку. Или вообще – к Элвису Пресли.

Разочарованно отдуваясь, Полунин взглянул на часы, чтобы проставить в протоколе время окончания допроса. Женщина его поведение истолковала по-своему.

– Алякина ждёте? – дала она собственную интерпретацию жесту следователя. – Зря. Игорь не придёт.

– Это ещё почему? – наконец-то озлился и Гордей.

– Плохое самочувствие. Он взял краткосрочный отпуск по семейным обстоятельствам, – уклончиво ответила Инна. – Просил передать, чтоб его не беспокоили. Поправится – позвонит.

Таранова подписала протокол и ушла, не прощаясь, но от её беспредметного многословия в кабинете ещё долго висело ощущение фальши.

Правота Ивана Ивановича подспудно начала выкристаллизовываться в той части, что безмотивно, так запросто ни одна женщина не отважится кануть во мраке неизвестности.

3

Утром следующего дня, в порядке подготовки к заслушиванию вопроса о

нераскрытых тяжких деяниях, прокурор затребовал соответствующие материалы к себе. Шеф был чрезвычайно «заводным» мужиком.

«Впрягшись в телегу», он тянул «воз» до конца – не взирая на лица и звания. Пусть морда в крови, но вперёд и только вперёд. Соответственно и ход поисков Алякиной Иван Иванович держал под пристальным контролем. Должно быть, он испытывал известное неудобство от того, что возбудил дело с крайне туманными перспективами.

Прочитав увёртливые разглагольствования Тарановой, шеф досадливо закряхтел:

– Юлит, пройдоха! Ладно, коли они крутят, то и мы их раскрутим.