Хирурги человеческих душ (роман-трилогия). Книга первая. Человек может всё!

Тоже сидел за тунеядство. А недавно его выдвинули на Нобелевскую премию…

– Была б моя воля, – перебил деклассированного элемента судья, – я б и тебя выслал! Приморила уже эта творческая интеллупенция…

– Высылайте, – с готовностью выдохнул рыжий. – Глядишь, и меня выдвинут на Нобелевку. Я ведь тоже – натура креативная. Мы с Осей одной крови…

– Чего-чего? – выпучил глаза Пожарский.

– Рыжая лошадь ржала во ржи! И рыжий мерин над нею кружил! – вместо пояснения, продекламировал Замараев-Переславский. – И была, была та ржа, даже круче, чем маржа!

– Ты мне эти замашки гнилозубой интеллигенции брось! – пригрозил ему Андрей Андреевич.

Гневную тираду служителя Фемиды прервала резкая трель телефонного звонка. Председатель суда снял с аппарата трубку.

«Странно, – подумал Алексей Подлужный, сидевший в зале на лавочке для слушателей. – С чего бы это? В судебном заседании – и вдруг телефон. Странно…»

Судья принялся что-то бормотать в трубку, широко и резко раскрывая рот, но голоса его не было слышно, словно в немом кино.

…Алексей Подлужный с трудом разомкнул затяжелевшие ото сна веки и оторвал голову от подушки. Сообразив, что находится в помещении городской прокуратуры, он сорвал телефонную трубку с трезвонящего устройства, предусмотрительно придвинутого к дивану. Выругавшись про себя (приснится же такая дребедень!), Алексей бросил в эфир расслабленным заспанным голосом традиционную фразу: «Дежурный следователь прокуратуры Подлужный».

– Дежурный управления внутренних дел города Среднегорска майор Колотушкин, – представились ему на противоположном конце провода. – Убийство на улице Тихой: муж застал жену с любовником и порешил его. Оперативная группа за вами уже выехала. Прошу приготовиться.

– Понял.

– Пока группа в неполном составе, – продолжал Колотушкин. – Зашились с происшествиями по нашей, по милицейской линии.

– Понял, – вторично подтвердил усвоение полученной информации Алексей, прерывая разговор и готовясь к выезду.

Поскольку Подлужный, как это обычно и бывает на дежурстве, спал полуодетым, то сборы заключались в том, что он надел туфли, поверх рубашки набросил лёгкую курточку, поставил следственный чемодан к входной двери служебного помещения и присел на стул у окна, поджидая оперативную машину.