Проповедь

– Тимофей приезжал, – сообщила она с порога, – с тобой видеться не захотел, спешил очень, деньги мне привез и на тебя оставил, хоть ты мне и не в тягость, ешь совсем немного и за собой сама убираешься. Да, вот и вещички твои привез.

С этими словами она поставила посреди комнаты чемодан папы Вана и уже изрядно потертый магнитофон. Маришка бросила мимолетный взгляд на вещи, а потом, исподлобья глядя на хозяйку, впервые заговорила:

– Мария Ивановна, можно, я вас буду мамой называть?

В этот момент приоткрылась ее душа, и впервые за многие годы ей самой стало видно, что там происходит.

Удивленная тем, что девушка начала разговор, Мария Ивановна, глядя на ее просящий взгляд, согласилась.

– Можно, Маришка, можно.

– Можно, мама Мария? – все еще исподлобья, глядя виновато, спросила Маришка.

– Можно, если тебе так легче.

Девушка перенесла взгляд на книгу Гарсиа Маркеса и, показывая на нее, спросила:

– О чем эта книга?

Мария Ивановна прищурилась и прочитала название вслух:

– «Сто лет одиночества», – затем перевернула несколько страниц и, как бы вспомнив, о чем книга, объяснила: – Этот роман про одиночество.

– Почему?

– Потому что никто никого не любил. Если не любить, обязательно наступает одиночество.

– А вы одинокая, мама Мария? – внезапно спросила Маришка.

– Я? – усмехнулась Мария Ивановна. – Я – нет. Хоть живу одна, у меня есть сын, которого я люблю. Школа. Я люблю своих учеников, да и к тебе мое сердце открылось.

– А я? – грустно вздохнула Маришка. – Я одинокая, никого не люблю и даже школу не закончила.

Мария Ивановна подавила в себе желание о чем-то у Маришки выспрашивать и, понимая, что еще не настало время, что все душевные разговоры еще впереди, сказала только:

– Ну, не сетуй, не сетуй, а со школой мы что-нибудь придумаем, – и, желая закрепить возникший контакт, веселым тоном попросила:

– Пойдем кушать. Я вареники приготовила. Тимофей не захотел, как всегда, спешил, а мы попируем.

При имени Тимофей Маришка одернулась, бросила злой взгляд на чемодан и кивком головы согласилась поесть вместе с хозяйкой.

После молчаливого ужина варениками Маришка вернулась в свою комнату. На полу стояли ее вещи. Магнитофон она отставила подальше, а чемодан открыла. Внутри все было так, как она оставила. Никто не рылся. В московской квартире в шкафу оставались еще какие-то вещи, но спасибо, что хоть чемодан вернули.