Фэнтези

Уже не мучился он головною болью,

Но одиночество сиделкой в изголовье,

Сердце тревожило занозой вновь и вновь.

Кто его ждал в заброшенной квартире,

Где лишь следы разнузданных утех.

Любви, увы, не встретив в этом мире,

Он сознавал потерю ориентиров,

Ведь близость это призрачный успех.

* * *

Кот пятился и в руки не давался,

Выказывая явственно испуг.

Виктор задумался, чего тот так боялся,

Неужто месяц, что он провалялся,

На внешности так отразился вдруг.

В квартире, где царило запустение,

Щемила одиночеством тоска.

Он вдруг почувствовал неясное волнение,

Присутствие кого то, без сомнения,

Шалят нервишки видимо слегка.

Достав из бара не допитый виски,

Поморщился и сделал два глотка.

Но эйфории не было и близко,

Чувство тревоги поселилось в мыслях,

Но от чего не понял он пока.

Надо забыться к чёрту предрассудки,

Он снова выпил и слегка сомлел.

Но алкоголь да на пустой желудок,

Упал расплавленным свинцом как будто,

Точила совесть:– этого ль хотел?

* * *

Миг краток забытья, сурово пробуждение,

И он проснулся, сбросив липкий бред.

Чувство опасности как предупреждение,

Будило жженьем в солнечном сплетении,

Открыв глаза, он вдруг увидел свет.

Все чувства были явно на пределе,

И он услышал чей то диалог.

– Надо узнать, каков он будет в деле,

– Переместить сегодня же велели,

Чтоб адаптироваться поскорее смог.

Два гнома примостившись у бокала,

Вели непринуждённый разговор.

Ну вот блин, глюков только не хватало,

Промолвил Виктор, выпил вроде мало,

И вдруг заметил, что прервал их спор.

Они смотрели явно с изумлением,

Застигнуты тирадою врасплох.

– Он видит нас, сказал один в волнении,

– Но это нонсенс по определению,

Виктор услышал странный диалог.

Неужто *белка*, он рукою двинул,

Пытаясь, наваждение прогнать.

Один из гномов с воплем пал на спину,

Другой бежал, бокал был опрокинут,

Он, поскользнувшись в виски, стал орать.

Действуя не думая, почти что рефлекторно,

Виктор, орущего к воде понёс.

Второй ретировался так проворно,

Что даже усмотреть в какую сторону,

Виктор не смог, да в этом ли вопрос…

* * *

Какого чёрта, что за наваждение,

Мысль не укладывалась, пухла голова.