Муха на стекле 1

Расклад, конечно, был не в мою пользу… Суковатая, тонкая палка против грохочущей, прыгающей в сильных руках культуриста бензопилы, кошмарного орудия со стальными зубьями на бешено вращающейся цепи, которая так и жаждала вонзиться в плоть очередной жертвы. Мне стало страшно, как наяву.

С другой стороны – моя палка в два раза длиннее его тяжёлого и громоздкого инструмента… Если изловчиться и ударить парня изо всех сил по незащищённому, оттопыренному локтю левой руки, которой он, в основном, и держит своё оружие (правая только направляет бензопилу!) – это, наверное, будет больно.

Ну, а если мне не повезёт и удар палкой будет неточен или слаб? Тогда я проснусь. Наверное…

Надеюсь, сердце моё не остановится во сне от боли, когда стальные зубья вонзятся в живые мышцы и кости! И я успею открыть глаза, выскочив в реальный мир из этого кошмара…

– Эй, парень! – маньяк заорал, перекрывая грохот работающей, прыгающей в кровавых ручищах бензопилы.

Он радостно потряс своим орудием и настороженно посмотрел в мои глаза. А я без лишних слов медленно подбирался к нему поближе, подыскивая, куда бы поставить ногу среди кровавых лужиц… Мои руки крепко сжимали конец длинной суковатой палки.

Темнокожий качок внимательно наблюдал за всеми передвижениями противника… Когда расстояние между нами сократилось до метров семи, он опять заорал, размахивая бензопилой:

– Ты что – совсем псих?

И кто бы это говорил! А маньяк, между тем, полюбопытствовал с тревогой:

– Ты не ирландец, случайно? Или – корсиканец?

Я отрицательно покачал головой… Потом всё же сказал, глядя с неприязнью на его залитую чужой кровью физиономию:

– Русский я… Это был, вообще-то, мой сон! И я теперь точно не уйду из него… Мне не нравится, во что ты его превратил.

Качок понимающе осклабился:

– А-а… Россия! Путин, водка, Москва, матрёшка!

На этом, видимо, все его познания о далёкой стране закончились. Он замолчал, уставившись с досадой на мою палку. Я сделал вперёд ещё один осторожный шаг, изготавливаясь для единственного, решающего удара.