Аномальная зона

Сельские правоохранители, чертыхаясь в душе, приняли, скрепя сердцем, странное заявление от девушки. Понимая с тоской, что вешают на себя явного, не раскрываемого «глухаря».

И вот теперь, спустя семь месяцев, в немаленьком Клавкином семействе, включавшем кроме её обескураженных родителей, престарелых бабушки с дедушкой, ещё и двух младших сестёр с брательником-старшеклассником, ждали с некоторой опаской рождения инопланетянина. Подсчитывали сроки и полные живейшего любопытства сельчане. Хотя в версию зачатия ребёнка от гуманоидов – насильников верили далеко не все…

Прошёл ещё целый год после памятного схода граждан и сенсационного заявления Николая Петровича на нём.

Многие сделали для себя однозначный вывод, что аномалия не любит людей, часто шастающих по её территории. И уж тем более таинственная напасть враждебно настроена к пытающимся здесь что – то копать, вынюхивать, замерять и фотографировать. А таких нашлось немало.

Разного странного народу, помешанного на всём непознанном и сверхъестественном, слетелось к нам, как мух на варенье. В аномальной зоне обосновались даже несколько официальных экспедиций учёных. А кроме них постоянно бродили по округе с металлоискателями и лопатами десятка три одиночных исследователей паранормальных явлений.

Ещё с полсотни разноцветных палаток натянули за околицей села любознательные, неугомонные туристы. В надежде заснять на свои мобильные телефоны Йети.

Находились среди самовольно поселившихся в аномальной зоне и совсем удивительные личности, называвшие себя сталкерами. За небольшую плату они водили туристов и учёных, а также всех желающих, по геопатогенной территории. Днём, глубокой ночью, в серых сумерках… Выстроив добровольцев маленькими колоннами. По три-пять человек. И обмотав всех, включая и себя, одной крепкой верёвкой, подобно альпинистам в связке.

От такого людского нашествия и внимания аномальная зона (а сталкеры утверждали со знанием дела, что эта флюктуация есть по сути разумное образование!) испытала, вероятно, глубочайшее потрясение.

Несколько месяцев она никак себя не проявляла. А потом в ней стали пропадать люди.

Сперва, за южной окраиной села, бесследно исчез приезжий из Москвы профессор. От этого исследователя-одиночки, осталась только пустая палатка на берегу речки, да рюкзак с недоеденными продуктами.